1972

Его ноги – нет! Его оружие – только руки! А я еще как следует и не начинал! Ты еще не знаешь, что я умею!

– Отлично! – кричит в ухо Пабло, перекрикивая вой толпы. Что они там скандируют? Не могу понять. То ли ругают меня за то, что я нечестно бьюсь, не подставляюсь под пушечные удары чемпиона Олимпийских игр, то ли поддерживают, одобряя то, как я извожу противника подлыми разрушительными ударами. Кто кричит, кому кричит – совершенно не разберешь. Зал не то что шумит – это Ниагарский водопад, это падение Тунгусского метеорита, это рождение мира из протоматерии!

Что они там творят? Дерутся?! Охренеть! На трибунах массовая драка! Кто с кем – не поймешь, да и наплевать мне на это! Бой! Сейчас – бой!

Гонг! Четвертый раунд.

Вы просили шоу? Их есть у меня!

Кружим друг против друга. А я его тоже зацепил! Вон как скула опухла! И кровь! Парень, а ты тоже не из железа, хоть и стоишь после таких ударов, после которых люди и на тот свет могут отправиться!

А чего же ты не прешь вперед, как раньше? Чего же ты меня не убиваешь?! Оп-па! А ведь он меня боится! Боится моих ударов ногами!

Ах ты ж черт… накаркал!

Клей рванулся вперед и выдал такую серию ударов, что мне пришлось зажаться и уйти в глухую защиту.

Один удар – в солнечное сплетение – я все-таки пропустил. Не до конца, но пропустил. Он пробил через руки, и кулак прошелся вскользь по моему прессу. Еще бы немного – и мне кранты, я бы не встал. У этого парня невероятный, нереальный по силе удар! И невероятная скорость! А выносливость… наверное, я с ним по выносливости все-таки не сравнюсь. Он уникальный, что тут поделать. Зверь. Животное.

Удар! Удар! Удар! Град ударов! Не пропустить! Держаться! Держаться!

Почти шатаясь, ковыляю в свой угол. Легкие горят, бок болит, в солнечном сплетении засела тошнота. Мне хреново.

– Раунд за ним, но ничего! – бодрится Пабло. – Главное, не пропустить удара! Он выдохнется! Ну не вечно же он будет так бегать!

И оба знаем – вечно. Он будет бегать вечно – до тех пор, пока меня не прибьет! А я дурак. Дурак! Я поставил на кон столько, что…

Кто это кричит? Страус! Вот кто!

– Ложись, я отдам твою бумажку, клянусь! Ложись, он тебя убьет!

Хрен тебе! Но я и правда заигрался.

Народу нужно было шоу – я дал им шоу! Чтобы помнили! Чтобы визжали от восторга и ярости!

И пора с этим заканчивать.

Он бьет, как отбойный молоток! Я не успею! Я сдохну!

Вхожу в клинч, захватываю Али в подмышки, изображаю слабость, висну на нем… а потом одним могучим рывком, отработанным, отрепетированным до автоматизма, швыряю его через себя на ковер! Он ошеломлен ударом, таращится, хрипит, рот весь в крови.