1972

Чтобы пенсионеры не умирали у себя в холодных квартирах, примерзая к полу возле оледеневшей батареи отопления, чтобы не расхитили государственное имущество, стыдливо назвав это «приватизацией», чтобы доходы на самом деле шли государству, народу, а не кучке наглых зажравшихся олигархов.

Вот только мало что от меня зависит. Я толкнул камень с горы, но вызовет ли он лавину? Не знаю. Ничего не знаю. «Я сделал все что мог, и пусть другой сделает лучше меня» – так говорили римские сенаторы, покидая свой государственный пост. Так говорю и я, отправляясь на затеянную мной авантюру.

Да, бой непредсказуем. Да, я могу даже погибнуть. Но вообще-то я в это не верю. Провидение хранит меня. Видимо, я ему еще нужен. А значит… значит, будем веселиться по полной!

Нам с Пабло не удалось пробраться внутрь Эм-Си-Джи незамеченными. Как они узнали, что в белом «Кадиллаке» сижу я со своим телохранителем – не знаю. Но только стоило нам появиться возле здания – к машине бросилась огромная толпа народа, вооруженного всевозможной техникой для фотосъемок и записи звуков. Вся эта репортерская шайка – оголтелая, наглая, крикучая, готовая ради горячего снимка или репортажа на все, что только можно представить.

«Работа такая!» – слышали, знаем.

Машина была буквально остановлена толпой, заблокировавшей ее со всех сторон, и если бы не копы вместе с секьюрити Эм-Си-Джи – не знаю, что было бы дальше. Репортеры стучали в окна, молотили по кузову машины кулаками, орали, и это было похоже на всеобщее помешательство. Казалось, они все или пережрали спиртного, или обкурились, либо еще чего-нибудь этого похуже. Безумные глаза, перекошенные в крике и гримасах лица – вероятно, так выглядели люди, спасающиеся с тонущего «Титаника».

Толпу с трудом, но все-таки оттеснили, и мы медленно, осторожно поехали по пандусу, ведущему в подземную парковку Эм-Си-Джи. Отсюда были выходы на все спортивные арены комплекса, в том числе и туда, где обычно проходят бои рестлеров.

Знакомое место, ага… бывал я в рестлерском зале. Кстати, сказать – «Кадиллак», на котором мы сейчас приехали, был, можно сказать, там и «заработан» – подарен Страусом в качестве компенсации за «рекламную кампанию».

Тогда мне пришлось на глазах у всей Америки защищаться от безумного черного рестлера, решившего наказать «проклятого белого писателя». Страус устроил этот спектакль, вот и расплатился за то «Кадиллаком». А я и не возражал. Нравится мне «Кадиллак Эльдорадо». Умели американцы делать машины.

Почему «умели»? А уже с двухтысячных они начали портачить, массово клепая всяческое жестяное дерьмо, часто ломающееся и моментально гниющее. Да еще и с удивительно дорогими запчастями.