Тут, кстати, был пропускной режим, и нам пришлось вначале звонить по телефону, вызывая сопровождающего, и тот, в свою очередь, выписал на нас пропуска, и только потом мы вошли в здание офисного центра.
Внутри Рокфеллер-центр ничем не поразил – центр как центр. Коридоры, офисы, праздничная суета – у телевизионщиков сейчас самая горячая пора. Нужно выкинуть на экраны как можно больше развлекательных передач и засунуть в них как можно больше рекламы.
И вот – студия. Меня попросили зайти в гримерную, где усадили перед зеркалом и стали быстро, умело подметать кисточками лоб, уши, щеки.
Уж не знаю, что они там такое делали – по-моему, мое лицо после всех их манипуляций ничуть не изменилось. Лицо как лицо – тридцатилетний мужчина с трехдневной щетиной, если что и выделяется, так это старый шрам у правой брови, «подарок» с Кавказа. Его никак маскировать не стали, что меня немного удивило – а зачем тогда грим? Впрочем, гример тут же пояснил, что именно они делают: при свете софитов лицо начинает блестеть, а после нанесения грима остается матовым. Хоть я все равно так и не понял – что плохого в блестящем лице.
Студия снова вызвала чувство дежавю – хоть я и не смотрю молодого Урганта, но волей-неволей иногда попадаю на него, включая «ящик» в поисках чего-нибудь интересного.
Вернее, попадал. Так вот студия «Сегодня вечером» совершеннейшая копия ургантовской студии! Вернее, наоборот, урганты скопировали американскую студию один в один. Стол, за которым сидит ведущий, и несколько кресел рядом – в них располагаются приглашенные на передачу гости.
Кто из гостей будет вместе со мной, мне не сказали – мол, будет сюрприз. Очень интересные люди. И это известие меня слегка напрягло.
Если так можно выразиться. А если точнее, я пребываю в состоянии перманентного раздражения. Меня раздражает все – гримерная, гримирование, коридор, по которому бегают люди, я сам, которого все раздражает, и неизвестность, которая меня ждет. Кого эти многомудрые притащили в студию?! Может, отказаться к чертовой матери?! Сейчас сидел бы у себя дома, смотрел на падающие за окном редкие снежинки, на деревья, колышущие голыми, омытыми дождем ветвями, и стучал по клавишам моей верной машинки, к которой никогда бы больше не прикоснулся – получи я самый дохлый компьютер и самый простенький принтер.
Ох, как же мне не хватает моего верного ноутбука!
Но раз уж приехал сюда – хандру долой. Миллионы американских зрителей не должны меня увидеть таким злобным, хмурым русским, который только и смотрит, как бы кому разбить морду. По мне судят о том, какие они, эти русские. Точно ли они злобные орки, мечтающие разрушить весь мир, или на них все-таки вылили слишком много незаслуженной грязи? Я ведь агент влияния, нельзя забывать об этом ни на минуту.
1
0
