12
0Сам быстренько на тот свет отправился, а Рита до сих пор…
Внезапно она спохватилась и поинтересовалась:
– Вы-то кто? И что за квартира, в конце концов, какой метраж, где находится, каково ее состояние…
Я устала врать и поэтому ляпнула:
– Да нет никакой квартиры. Просто мне нужен адрес Степана…
Дама побагровела и стала похожа на большую свеклу, усеянную золотом.
– Ничего не понимаю, кто вы? И вообще убирайтесь быстро, пока я охрану не вызвала. Да вы сумасшедшая!
После этих слов я обозлилась по-настоящему и, вытащив из сумочки удостоверение с золотыми буквами ФСБ, сунула его тетке прямо в раскрашенное лицо.
– Агент Романова.
Галина моргнула пару раз, потом побледнела.
– Ничего не понимаю… Зачем тогда вы про квартиру выдумали, почему вчера не сказали…
– Не хотела вас волновать. К сожалению, наше ведомство не всегда вызывает у людей добрые эмоции.
– Вы по поводу дачи? – забормотала женщина. – У меня целы все счета, накладные…
– Нет-нет, – попробовала я успокоить собеседницу. – Я на самом деле ищу Степана Разина.
– Зачем? – тихо спросила Галина. – Ну зачем он вам?
– К сожалению, я не могу разглашать тайну следствия.
– Следствие, – протянула дама. – Значит, есть и дело…
– Есть, – согласилась я. – К сожалению, об убийстве!
Она встала из-за стола и подошла к окну. На ней была не юбка, а строгие черные брюки, делавшие полные бедра зрительно стройнее. Взяв с подоконника пепельницу, она тяжело вздохнула."
"– Не поверите, но я всю жизнь стараюсь держаться от милых родственников подальше. Слыхали небось, что за кадры – алкоголики, уголовники, асоциальные личности…
Она замолчала и затушила сигарету о край железного блюдечка. Внезапно пепельница перевернулась, и «бычки» высыпались на пол. Секунду Галя смотрела на окурки, потом неожиданно заплакала. Я растерялась.
– Успокойтесь, я сейчас все соберу.
– Нет, – качнула она головой, – пусть лежат. Уборщицу позову. Господи, как я устала от них…
– От сигарет?
– От родственников. Даже замуж специально в восемнадцать лет выскочила, думала, избавлюсь. И ведь никому не расскажешь, ни мужу, ни дочери, стыдно, прямо камень на душе…
– А вы мне исповедайтесь, – предложила я. – Никто не узнает, а вам легче станет. Так всегда случается, когда горе выплеснешь. Вот я сама иногда расскажу подруге про неприятности, и сразу легче становится.
Галя закурила еще одну сигарету и пробормотала:
– Ну тогда уж с самого начала.
В семье Разумовых было пятеро детей, Галя – четвертая. И детство свое она вспоминает с тоской. Вечно пьяный отец, постоянно закладывающий за воротник старший брат, такой же средний; сестричка, приходящая домой около часу ночи с весело блестящими глазами, и мама, вечно пытающаяся свести концы с концами.
