Жена воина, или Любовь на выживание

Разговор начался с холодного:

— Привет, — тихо ответила я.

— Садись, — воин кивнул, указывая на место рядом с собой.

Я прошла вдоль длинного стола, но села не рядом с воином, а на два места дальше, и теперь во главе стола сидел Эран, у которого глаза сузились, казалось, еще сильнее, и чуть дальше я. Вновь оглядев стол, я взяла несколько фруктов, странных, но на вид съедобных, и салат. Фруктов и салата не хотелось, но стоило лишь на мгновение вспомнить чаны с растущим мясом, и я вновь была готова ответственно давиться зеленью.

— Не любишь мясо? — глядя, как я набираю салат в тарелку, спросил Эран.

— Любила, до вчерашнего дня, — честно ответила воину.

Тар-эн… или правильнее будет тар кивнул и приступил к завтраку. Обильному, что неудивительно, учитывая комплекцию. А я, тщательно прожевывая каждую порцию салата, искоса изучала его лицо и… словно видела впервые. И чуть заостренные хищные черты, и суровые морщинки вокруг глаз и рта, и характер, отчетливо проступающий в его облике. Еще вчера Эран виделся мне совсем другим, а сегодня…

— Впервые видишь? — холодно спросил воин.

Решила, что теперь буду смотреть только в окно.

Но не прошло и пяти минут, как я вновь украдкой взглянула на воина, натолкнулась на его внимательный взгляд. И не нашла в нем ничего крышесносного. Не подгибались колени, не расплывался жар по телу, не устраивали революцию гормоны, но и назвать Эрана непривлекательным я бы не смогла. Просто мне нравились другие, менее серьезные. Откровенно говоря, мне всегда нравился Эд, способный и пошутить, и подыграть, и побыть суровым и невозмутимым. Мог ли мне гипотетически понравиться повелитель Иристана?

— Ты видела меня иначе? — хрипло спросил Эран.

— Да, — честно ответила я. — Более мягким, менее резким и жестким. Воспринимала ровесником, сейчас понимаю, что ты значительно меня старше.

Воин шумно выдохнул, отложил столовые приборы, сжал кулаки и, старательно сдерживаясь, спросил:

— Не нравлюсь? Не устраивает возраст?

Я привыкла быть честной сама с собой, ценила честность и в Эране и потому предельно правдиво постаралась ответить:

— Возраст — не совсем тот параметр, который имеет значение… — чуть запнулась, но после продолжила: — Например, Нрого, он же старый, но его воспринимаю как ровесника, то есть на равных. И мама, ты на год младше ее, насколько я поняла, но и мама мне ближе.

Поняла, что несу что-то не то, и замолчала. Воин также молчал, глядя даже не на меня — куда-то перед собой.

— Всегда этого опасался, — вдруг тихо произнес Эран. — Не связывался с женщинами с других планет, не желая видеть суррогат влечения вместо подлинных эмоций. Не позволял себе любить местных, отчетливо понимая, что трепет перед повелителем Иристана будет превалировать в их чувствах. И вот появилась ты.