Жена воина, или Любовь на выживание

Охотник чуть сузил глаза, завершил с узлами, выпрямился и, уверенно глядя в зеленые глаза откровенно потешающейся над ним мамочки, в прямом смысле слова добил:

— Но ты забыла о древнейшем праве, женщина! Том самом, которое дает мужчине запах желания его женщины! А ты меня хочешь!

Подумаешь! Я даже фыркнула от возмущения, уже планируя вдоволь поиздеваться над некоторыми, как вдруг увидела, как сильно побледнела мама. Застывший взгляд, поджатые губы и дыхание, которое она задержала.

Зато тот самый, который умытый и с носом, победно улыбнулся и добил окончательно:

— Ты сама заявила о равноправии.

Шокированно смотрю на маму, в ужасе ожидая ее коронного. И дождалась.

Гарданг лучезарно улыбнулся, аж всеми зубами разом сверкнул, а до потрясенной мамули еще явно что-то доходило, потому как опять прозвучало:

Тяжело вздохнув, я преспокойно подошла к Гардангу, хмуро глянула на воина, укоризненно покачала головой и сказала:

Глава клана Таргар, понимая, что больше играть в игру «повелительница, я вас ни атома не вижу», не выйдет. И отказать он мне также не мог. Глухое рычание, и мне рукоятью вперед протянули нож. Взяла, разрезала веревки, стягивающие мамины руки, не реагируя на ее потрясенный взгляд, а потом…

Потом я почему-то вспомнила наш с ним вчерашний разговор, мой вопрос: «Гарданг, почему у Эрана нет ни жен, ни детей?» — и его ответ: «Повелитель воспитывался в клане Таргар. Воины клана Таргар берут в жены одну женщину, особенную, ту, что заставляет сильнее биться сердце».

И вот почему я это вспомнила? Да потому что, глядя на воина, который уже ничуть не улыбался, мне припомнилось, как он сказал маме: «Я согласен быть твоим мужем». И в свете этого как-то сразу перед глазами встала картинка — мама потрясенно смотрит на Гарданга, который от нее тоже глаз оторвать не может, и красота такая вокруг, и они так здорово вместе смотрятся… Но главное, мама — я ее никогда такой не видела, просто никогда, и этот подмеченный главой клана Таргар запах желания, и…

И как-то само собой вырвалось:

— Гарданг, а вы женаты?

Ответив мне злым взглядом, воин холодно процедил:

— Нет, по-ве-ли-тель-ни-ца.

— Да? — печально спросила я и, понимая, что мама этого никогда не поймет, но точно простит, милостиво сказала: — Ну, тогда забирайте, потому что, насколько я могу судить, вы ей очень понравились.

А после, повернувшись так, чтобы мама этого жеста не увидела, я приставила два пальца к шее и сказала наставнику Эрана:

«Вы и правда маме понравились, но у вас минута, чтобы доказать это ей самой».

После чего, не оглядываясь и не оборачиваясь и прислушиваясь исключительно к шороху камешков под ногами и шелесту листвы на ветру, я потопала прочь.