Жена воина, или Любовь на выживание

К тому же я голодна как волк, и ты явно тоже. Нам нужно еще успеть поймать зверюшку подходящего размера, освежевать и приготовить, и вся ночь у нас в дороге. Зато поговорить нормально сможем наконец-то!

Кажется, мы уже и добегались, и допрыгались, и договорились тоже, и ночка наша плакала, но сказать ей об этом предстояло не мне, потому как кое-кто уже рот открыл и… закрыл. Я бы на его месте тоже закрыла, потому как мама расстегнула брюки и нагнулась, чтобы расшнуровать обувь… А белье у мамочки иристанским традициям точно не соответствовало. Бюстгальтер кружевной такой, и трусики тоже кружевные… впереди, а сзади такая у-у-узенькая кружевная полосочка. И стоило ей нагнуться, как…

— Мама, ты бы не раздевалась! — рявкнула я.

— Шутишь? Терпеть не могу мокрую одежду, — сказала мама и грациозным движением заставила брюки сползти по ее бедрам, после чего опять-таки нагнулась и стянула штанины с ножек.

Наверное, это была очень комичная ситуация, но двоим тут явно было невесело — маме, которая ничего не видела, и Гардангу… который видел ВСЕ!

Воин попросту онемел и остолбенел разом!

— Кирюш! — Мама распустила волосы, тряхнула черными локонами, и те рассыпались по ее плечам и спине. — Выходи уже. И что у тебя с лицом, а?

— Ма-а-ам, — протянула я, понимая, что пугаться уже не получается, уже просто думаешь о том, как бы сдержаться и не захихикать издевательски так, — я просто забыла, насколько ты у меня красивая…

Киара МакЭдл действительно была изумительно прекрасна. Гибкая, сильная, стройная пантера с ярко зелеными глазами и гривой иссиня-черных волос. Еще такая молодая, с тонкой талией, высокой грудью, стройными ногами и белозубой, озорной улыбкой.

— Пантеренок, ты меня смущаешь, — сказала мама и завела руки за спину, чтобы расстегнуть бюстгальтер. — Выходи уже, любительница делать комплименты.

И она его таки расстегнула. И сняла. И даже бросила поверх остальной одежды!

Кое-кто позади нее оторопело сглотнул, я четко видела, как кадык дернулся, но не проронил и звука и продолжал стоять, практически пожирая маму глазами.

Честно и откровенно — я понятия не имела, что делать в данной ситуации! У меня тоже был шок!

И тут… и тут справа, метрах в двадцати, хрустнула ветка.

Поведение воина изменилось мгновенно! И куда делись оторопь и остолбенелость? И даже голос прорезался:

— Та! — А затем рявкнул так, что горы содрогнулись, не то что мы с мамой: — ТА ЭКАЭШ! НАГЭР ТЭИМ КОРДО!

Перевод был таков: «Назад! Назад, немедленно! Всем отойти на семьсот шагов!»

И собственно, на этом весь мамин веселый настрой сгинул.

И она медленно, очень медленно повернулась к воину… а бюстгальтера на ней уже не было.