Жена воина, или Любовь на выживание

 — Мама, это…

Мама мне ничего не сказала — вновь открыла свой сверток, достала вторую бутылочку с зеленым соком, повернулась к брату и со всей силы залепила ему пощечину. Подскочивший Ар возвращению в мир бодрствующих явно не обрадовался, потому как ему в рот мгновенно сунули бутылку, и мама произнесла:

— У нас проблемы, пей!

И так она это сказала, что сонный Ар мгновенно все выпил и даже не скривился. А после рухнул обратно на кровать. Мама поднялась, приложила неимоверные усилия, чтобы уложить Аравана на бок, затем обессиленно опустилась на край кровати, устало потерла лицо ладонями и сказала:

— Ложись спать, Киренок.

— А ты? — тихо спросила я.

— Уже не усну, — сипло ответила она. — С одной стороны, тень самого капитана большая удача, но с другой — Ар может не справиться, я должна быть рядом.

Я хотела было возразить, но мама отрезала:

— Мне известно, что делать в случае, если начнется лихорадка, ты такими знаниями не обладаешь. Ложись спать, Кира, завтра будет сложный день.

Устроившись поближе к маме, я сняла куртку, разулась, забралась в спальный мешок, начала следить за происходящим. Мама говорила с Аром на том, другом языке, речитативом и торопливо, а затем медленно и растягивая слова, и братик, которого трясло, начал успокаиваться, черты лица его разглаживались, тело расслаблялось. И вскоре он уже спал глубоким оздоровительным сном, а мама сидела рядом и продолжала поглаживать его по спине.

И я вовсе не ожидала от нее прозвучавшего вдруг вопроса:

— Ты сказала, что влюбленность в повелителя была наваждением шейсов, тогда ответь, что ты сейчас испытываешь к Эрану Дард Аэ?

Вопрос, поставивший меня в тупик. Но в то же время мне, только что фактически пережившей смерть, не свою, но смерть, вдруг стало отчетливо ясно:

— Я люблю Эрана, мам.

Она вздрогнула, подняла на меня печальный взгляд зеленых глаз. Несколько долгих томительных минут смотрела, продолжая успокаивающе гладить Аравана, затем тихо спросила:

— Насколько ты его любишь, Кирюш?

И я поняла странное:

— Не настолько, чтобы отказаться от своей мечты…

Мама кивнула и тихо продолжила:

— Ты всегда мечтала летать под командой адмирала Айрона Вейнера, Кирюш, и я надеялась, что смогу увидеть тебя в мундире с символикой Илонесской армады… Хотела встречать тебя на космодроме после очередной победы. Ты ведь S-класс, Кира, ты одна из лучших на потоке, ты входишь в двадцатку первых кадетов Космического университета, ты так долго к этому шла… Не отказывайся от мечты, Киран, поверь, ни один мужчина этого не стоит. И ты не простишь сама себе, если не попытаешься, пойми.

Я это понимала. Понимала отчетливо. Я действительно с детства представляла себя стоящей в рубке управления в черном мундире капитана и отдающей четкие лаконичные приказы.