Жена воина, или Любовь на выживание

— Ну все! — разозлился братик. — Твоя смерть пришла!

В следующее мгновение я оказалась перекинута через голову. Ар бросился сверху, был пойман на мои полусогнутые ноги и полетел кувырком. Когда мы оба подскочили, довольные тем, что теперь весело и уже не так страшно, братик задал только один вопрос:

— Здорово! — И тар-эн снова бросился ко мне.

Мы успели перемять траву в радиусе двадцати метров, нечаянно сломать два деревца и даже сгонять к разлому, чтобы покидаться снежками, когда услышали:

— У вас совесть есть? Этот сад пережил даже падение корабля, но явно не переживет двух великовозрастных обалдуев!

Я тут же засмущалась, но это мне не помешало мстительно запустить в Ара снежком! Тот явно был моим родственником, так как мстительных снежков с его стороны было два! Ну а я не привыкла оставаться внакладе и…

— Эй, меня кто-то слышит? Живо ко мне оба! — возмутилась мама.

Мы как-то разом вспомнили, что мама вернулась не одна, а с сюрпризом, и рванули к ней. Ар меня опередил. Как у него получалось передвигаться с такой скоростью, понятия не имею, но получалось. Я же приплелась позади, зато в отличие от брата приведенную тень видела.

— Ма-а-ам, а чего он серый, а не темный?

Улыбнувшись, ма пояснила:

— Он пока ведомый. Я привязала его сущность к изображению.

И точно, стоило маме провести ладонью, как тень подалась следом, неотрывно взирая на клочок ткани, что мама держала в руках.

— То есть они нас не видят? — догадалась я.

— Те, что много раз были привязаны к живым, увидеть могут, остальные нет. Идемте, время. Ар, ты все съел?

— Прости, мам, заигрались, — и он побежал к рюкзакам.

— Мой захвати, — крикнула я следом, не отрывая взгляда от тени. — Мам, а он опасен?

— Очень. — Мама между тем просто радостно улыбалась. — Пока они не чувствуют тепла, они нейтральны. И пока ты не смотришь им в глаза, тоже нейтральны.

— А если посмотреть? — Ну я не могла не спросить.

— Тогда, Кирюш, им кажется, что на них что-то нападает, и они атакуют. Понимаешь, они же уверены, что живые, а вот мы — призраки.

— Это ужасно, — прошептала расстроенная я.

— Как сказать, они убеждены, что «ужасно» это как раз про нас. В этом мире все относительно, пантеренок.

Подошел Араван, щелкнул меня по носу и приобнял за плечи, довольный, прям как я.

— Пошли, дети. — Мама рассмеялась.

Шли мы не очень долго. Мама впереди, ведя, как на привязи, серую, едва заметную тень, мы с Аром сзади, толкаясь и прикалываясь вовсю. И как-то совсем незаметно подошли к черной стене, за которой слышались странные воющие звуки.

— Там воины, — пояснила мама. — Кир, из своего рюкзака доставай покрывало. Ар, расстели у стены и садись.