0
0Лежащий на журнальном столике мобильный телефон привычно вспыхивает, нарушая тишину входящим звонком. Женя берет его в руки. Макс. Легкая улыбка непроизвольно касается его губ. За неделю они ни разу не созванивались, но договор есть договор, а значит и их «занятия» по расписанию.
— Привет. — Нажав на кнопку приема вызова, произносит он.
— Да, сейчас спущусь.
Женя захватывает кожаную куртку с воротником-стойкой, ключи от машины и, закрыв входную дверь, спускается на первый этаж. Стоит выйти из подъезда, как взгляд тут же натыкается на Макса, сидящего на мотоцикле.
— Пойдем, оставишь мотоцикл на стоянке…
Женя непонимающе несколько секунд смотрит на угрожающе довольное выражение лица Максима. Все-таки, очевидно, Евгений параноик, потому что на долю секунды улавливает во всем происходящем нечто подозрительное.
— Будешь ехать рядом?
— С той скоростью, с которой ты ездишь, лучше подойдет определение «идти рядом».
Женя уже практически не реагирует на подобные подколки Макса. В них не улавливается едкой язвительности, возможно, излишняя прямота, зато без лицемерия и всяких двойных подтекстов.
Макс протягивает еще один шлем Жене.
— Надевай и садись. — Кивает он головой на небольшое пассажирское сидение позади себя. — Будем сегодня лечить твою… нелюбовь к скорости.
— И сразу нет. — Отрицательно качает головой Женя. В голосе звучит категоричность. — Я на него не сяду. И тем более, никуда на нем не поеду.
При одной мысли, чтобы сесть на этот механизм для самоубийства, у него в ногах появляется отвратительная паническая слабость. Макс может сходить с ума, сколько хочет, но такой вид передвижения уж точно не для Жени.
— Поверь, я рисковал больше, когда ты был за рулем. Со мной твоей жизни ничто не угрожает. — Смеется Макс. — Садись.
У Жени явно другое мнение на сей счет. Для него это сродни тому, как человека боящегося высоты, заставить прыгать с парашютом. Но в глазах Макса уже горит очередной вызов и осознание какого-то собственного превосходства. Спасовать перед этим пацаном Женя не может, даже если это будет последнее, что он сделает в своей жизни.
— Ладно, — протягивает руку он, забирая шлем у Макса, — но если мы убьемся, моя смерть будет исключительно на твоей совести.
Женя надевает шлем, отказываясь от помощи раздражающе улыбающегося Макса. Ему эта идея до сих пор кажется не просто неудачной, а ненормальной и абсолютно больной, такой же, как и сам Макс, когда в поле зрения появляется мотоцикл. Но через несколько секунд он уже сам сидит позади него и даже тот факт, что его колени ощутимо прижимаются к бедрам Макса, а ладони вцепились в его мотокуртку не находит отражения в сознании.
