— Кивает он в ответ.
Макс опускает визор и салютует ему от шлема. Женя поспешно забирается в такси, уже предвкушая сумму, которая набежала за всю ночь их передвижений. Называет свой адрес таксисту и непроизвольно бросает взгляд в окно машины, когда та трогается. Макс увлеченно осматривает свой байк, но спустя пару минут на полной скорости обгоняет автомобиль, оставляя его далеко позади себя. Евгений лишь улыбается и качает головой.
Когда он добирается домой уже начало пятого утра. Расплатившись с таксистом такой суммой, будто он летал на боинге все это время, а не передвигался на машине, поднимается к себе.
Снимает пальто, вешает на плечики. Раздевается и включает горячий душ. Вода согревает промерзшее тело, пока сонные мысли крутятся вокруг ночных приключений. Какая-то неожиданная идея приходит в голову, когда он уже вытирается полотенцем, но Женя не до конца уверен, что она удачная. В любом случае, до понедельника еще есть время, чтобы хорошенько ее обдумать. На этом мозг переходит в спящий режим, стоит головой коснуться мягкой подушки. Это был бесконечно долгий день.
Макс поворачивает ключ в замочной скважине и открывает дверь в квартиру.
Заглядывает на кухню — живописнейший натюрморт, как и всегда, дополняемый затхлым запахом дешевого табака и спирта, но в квартире подозрительно тихо. Поспешно проходит в комнату и натыкается глазами на табуретку стоящую по центру. Блядь, только не опять. На полу рядом лежит отец, в руках зажат кожаный ремень.
Макс подходит ближе и, приседая, с усилием поворачивает отца на спину. Тот что-то ворчит сквозь пьяный угар. Это повторяется уже во второй раз. Правда, и тогда, и сейчас ему все-таки хватило ума не сделать то, что он собирался.
Макс спрятал все веревки и жгуты, но вот о ремнях не подумал. Делает тяжелый вдох. Иногда у него просто опускаются руки. Особенно в такие моменты, как сейчас. Белая горячка. Он и кодировать его несколько раз возил, все без толку. Остается только связать и вообще не выходить из квартиры, чтобы не спускать с того глаз. Но так было не всегда.
Они с матерью вместе работали на вагонно-ремонтном заводе. Он, конечно, любил выпивать, но со временем привычка «расслабиться» в компании мужиков после трудовой недели начала перерастать в потребность.
И этот момент они с матерью упустили, пока это не начало достигать угрожающих масштабов. Отец никогда не орал, не бил, такой себе тихий пьяница. Напьется и спит. Проспится и все в порядке. До следующего раза. А два года назад, когда матери не стало, он вообще стал не просыхать. Его несколько раз предупреждали на работе, но, в конце концов, уволили. Кому на хрен сдался такой работник, даже если всю жизнь проработал там и каждая собака знает его в лицо? Естественно, все автоматически легло на плечи Макса.
0
0
