Закрой глаза (СИ)

Макс не может оторвать взгляда от скользящего и ласкающего его теплого языка. Распаляется все сильнее, пока у него окончательно не сносит мозг. Он фиксирует ладонями голову Жени и начинает двигаться в его рту сам. Губы и язык, восхитительное горячее и влажное трение. Как же давно он этого не ощущал. Ритмичные и размашистые покачивания чуть сбиваются, когда Максим улавливает, как в него проскальзывает палец Жени. Шипит и запрокидывает голову. Несколько секунд болезненного жжения, но Максим сейчас на такой грани, что это только сильнее подстегивает, даря особую остроту всем ощущениям.

Волна тепла проходит по всему телу. Плоть начинает ощутимо пульсировать, становясь все чувствительней и чувствительней с каждым новым толчком. Мышцы сводит все нарастающими спазмами и сокращениями. Чека сорвана… Еще немного до взрыва… Животная энергия наполняет напряжением все тело, до предела сковывает его, стучит в висках. Дикость и агрессия. Женя заглатывает глубже, сдавливая губами чуть сильнее, не прекращая проникать в него пальцем. Головка упирается в горло и Максима передергивает, когда волна тепла превращается в огненную лаву, внезапно вырвавшуюся на волю.

— Ох, бля… я… да! — Успевает выдохнуть Макс. — Ммм…

Закрыв глаза, судорожно дышит, стонет и конвульсивно вздрагивает. У него даже в мыслях не было сдержать себя. Макс бы просто не смог, даже если бы попытался — слишком давно и сильно этого хотел. Он открывает глаза только спустя несколько секунд и рассеянно наблюдает, как Женя мягко водит языком и губами по чувствительной нежной коже, слизывая перламутрово-белые капли не имеющие ничего общего с гелем для душа. Сердце колотится в груди, как ненормальное и Макс, все еще задыхаясь, понимает, что никогда раньше не чувствовал себя таким цельным, как сейчас.

Как рядом с Женей. В одной постели, на одной кухне, по жизни. У него слишком много времени заняло, чтобы понять, что для него значит этот человек на самом деле. Неужели он чуть не потерял его?

Он дергает Женю на себя, заставляя его подняться, и жадно целуя, затягивает под струи душа. Прижимается к нему и проводит кончиками пальцев по его спине вдоль позвоночника, скользя ниже к ягодицам. Пара секунд и ощущает подушечками выступившие мурашки.

Да, этого Макс тоже не забыл. Он прикосновениями всегда без труда считывал с кожи Жени все его реакции и желания, подобно человеку без зрения, читающему рельефно-линейный шрифт. Оставляя небольшие засосы на его плече, груди и возле пупка, жадно спускается губами к паху. Слегка прикусывает кожу у основания, целует и проводит кончиком языка вдоль Жениного стояка, вспоминая каждый миллиметр этих рельефов. Чувствует ладонь на своей макушке, но это прикосновение — не подчиняющий, а одобряющий жест.