Закрой глаза (СИ)

Встает следом и, составив чашку в мойку, в которую льется вода, кладет ладони на бедра Макса, с силой дергая его на себя и прижимаясь пахом к его ягодицам, запускает ладони под майку, пробегая кончиками пальцев по ребрам и поднимая ее вверх.

— Ты ведь хочешь? — Двузначно интересуется он, утыкаясь в его шею, и слышит, как Макс хмыкает.

Максим поднимает мокрые руки, давая стащить с себя белый хлопок. Женя отшвыривает майку в сторону и прикусывает основание шеи, проводит языком вниз по позвоночнику. Расстегивает пряжку ремня Макса, пуговица, молния… Дергает джинсы вниз, целуя между лопатками и чувствуя мокрую прохладную ладонь Макса сзади на своей шее.

Тот запрокидывает голову и выдыхает. Женя улавливает, как Макс сглатывает и резко разворачивает его так, что Максу приходится машинально упереться руками в столешницу позади себя. Вовлекает в отравный напористый поцелуй, наслаждаясь этим сладковато-кислым привкусом, оставшимся после чая, пропитавшим его дыхание, губы и язык. Макс пытается отстраниться, чтобы вдохнуть, но Женя не дает. Джинсы соскальзывают на пол, когда Максиму все-таки удается оторваться. Поверхностное и частое дыхание с шипящим шумом вырывается сквозь чуть припухшие губы, пока Женя целует его за ухом. Быстро спускается ниже, сжимая кожу на бедрах. Обводит языком пупок и прикусывает губами твердеющую с каждой секундой плоть Макса сквозь ткань боксеров.

Грудь Максима часто вздымается и опускается в такт сбившимся из-за внезапного желания вдохам и выдохам. Он запускает пальцы в волосы Жени. Перебирает, пропуская их меж пальцами и прижимая его голову ближе к своему паху. Евгений берется за джинсы и помогает Максу выпутаться из них, не прекращая ласкать губами и теплым дыханием, которое отчетливо ощущается даже через ткань.

Поглаживающе проводит ладонями по ногам, то впиваясь пальцами, то едва касаясь подушечками. Чувствует, как Макс поддевает его майку, и она скользит вверх по коже, пока не оказывается где-то вне пределов их безумия. Женя поднимается, давая избавить себя и от джинсов тоже. Трется, сжимая кожу Максима и вновь заменяя необходимость дышать своими губами и языком. Тянет его за собой в спальню и, толкнув на кровать, нависает сверху. Сегодня он будет главным и это не обсуждается. Здесь его территория. Единственная оставшаяся, где Женя полностью уверен, что Макс думает о нем, а не о своих мотоциклах.

Но Макс уже не успевает думать. Все попытки сметаются непрекращающимися ласками, переходящими из одних в другие и он снова впадает в странное наркотическое опьянение, когда абсолютно все кажется правильным и единственно желаемым. Горячий рот, мягкий влажный язык, скольжение, давление, накапливающееся напряжение и острая жажда. Еще.