И это совсем не похоже на провокацию или желание поддразнить. По выражению лица Максима сейчас ясно, что тот говорит вполне серьезно.
Макс смотрит в светло-ореховые глаза, замечая в них на долю секунды искреннее удивление и легкую растерянность. Впервые. Его руки ложатся на ягодицы Жени, чуть сжимая и поглаживая, будто убеждая довериться. Максим долго над этим думал, очень долго, но сейчас оно само сорвалось с его губ, и забирать слова обратно он не собирается. Он действительно хочет попробовать именно это и именно с Женей. От одной мысли о подобной перспективе его стояк просто каменеет.
Женя окончательно отмирает, когда пальцы Макса проникают под полотенце, скользнув меж его ягодиц, а затем, проникнув чуть глубже, мягко надавливают на тугие мышцы.
— Давай обсудим это в другой раз. — Он отпускает Макса и поднимается с него.
— Ну почему? — Следом за ним встает Макс. — Думаешь, не смогу? Я же не…
— Макс, — спокойно, но категорично перебивает его Женя, — в другой раз. Может быть. — И замечая выражение лица Максима, дергает его на себя, с напором проникая языком сквозь губы, сжимая лицо ладонями.
— Отвечаешь? — Успевает выдохнуть Макс прежде, чем губы Жени сомкнутся на его стояке, и он потеряет способность думать на какое-то время.
— Угу… — Как всегда неопределенно соглашается Женя.
Евгений терпеливо ждет, сидя за столом на кухне и наблюдая, как Костик складывается от приступа хохота и, надеясь, что тот все-таки вернется в адекватное состояние.
— Да, очень смешно, полностью с тобой согласен.
— Женек, я не совсем понимаю, чего ты хочешь услышать от меня? Я Гошика уже больше двух лет не могу уложить на живот… Или еще хоть как-нибудь. Ну хочется малышу побыть мужчиной, сделай ему приятное, в чем проблема? — Очередной приступ смеха.
— А можно поинтересоваться, почему ты до сих пор не дал побыть мужчиной Игорю и не сделал «приятное» ему?
— «Приятное» я ему и так делаю без всяких этих глупостей. — Многозначительно произносит Костя.









