Он все еще не рискнул сесть на мотоцикл вне пределов трека, зато почти все выходные проводит там. Возвращается обычно поздно вечером, довольный, игривый, возбужденный и, глядя на блестящие почти черные глаза, Женя тут же забывает о том, что Максим за весь день ни разу не дал о себе знать, забывает о том, что у Макса появилась своя личная часть жизни, доступ в которую Женя не имеет. Он искренне рад его успехам и вместе с этим понимает, что слишком привык заменять ему собой всё и всех за последнее время, а теперь в таком положении вещей произошли перемены.
Евгений проходит через кухню, поднимаясь по служебной лестнице, и толкая дверь с небольшим окошком, входит в верхний зал, украшенный множеством белых роз и кал и выдержанный в бело-оливковой цветовой гамме. Легкой и свежей. Столы не сдвинуты стандартной буквой «П», но расставлены так, чтобы освободить центр зала для танцев. Каждый столик сервирован на шесть персон с красивыми карточками, на которых выведены имена гостей и украшен живыми цветами и зелеными яблоками.
Музыканты уже делают прогон. Живое музыкальное оформление свадьбы с наличием исключительно греческих песен было еще одним обязательным условием.
На отдельном столике возвышается еще одно произведение искусства, к которому приложила руку и фантазию команда его кондитеров — трехъярусный свадебный торт, приготовление которого Женя тоже взял под свою ответственность. Да, он помешанный на своей работе педант и всю последнюю неделю готовился к этому событию в тандеме с ведущим вечера, вероятно, с большей тщательностью, чем сами жених и невеста.









