С этим у Макса проблем нет, но он не возмущается, наоборот, даже такие крохотные успехи расслабляют его и Макс заново привыкает чувствовать себя одним целым с мотоциклом после такого длительного перерыва. Спустя эти почти два часа идея Жени уже не кажется такой бредовой и дурацкой. Ошибкой Макса было сразу же сесть на байк, будто ничего и не было и вновь рвануть на предельной скорости по оживленной дороге. Сейчас он это четко понимает. Слишком самонадеянно было считать, что в нем ничего не изменилось после аварии. По сути, в Максе изменилось почти все.
Эти мысли вертятся в его голове, когда он принимает душ и одевается. Он все еще немного злится, что Женя не посоветовался с ним сначала, но вместе с этим благодарен ему. Сам бы он вряд ли решился в скором времени хоть как-то начать разбираться с этой проблемой — духу не хватило бы. Каким-то необъяснимым способом Жене всегда удается вдохнуть в Максима уверенность в себе и своих силах. Пусть и такими дурацкими методами в том числе. О Максе в жизни никто не заботился с такой маниакальной настойчивостью, как Женя.
Максим хлопает дверцей в раздевалке и направляется к выходу из здания комплекса. Возвращается к машине на стоянке, где его ждет Женя, разговаривая с кем-то по телефону и что-то сосредоточенно черкая в блокноте, сидя за рулем.
— Мне разрешен последний ужин перед казнью? — Улыбается Евгений, когда Макс забирается на переднее сидение рядом с ним. В салоне по сравнению с температурой на улице приятная прохлада, поддерживаемая кондиционером.
Макс только качает головой и, включив атомагнитолу, откидывается на сидении, расслабляясь окончательно.
— Проехали. С тебя двойная…. Нет, тройная порция твоей обещанной «Фаласы» в качестве возмещения морального ущерба.
— Пока не за что. Главное, если это даст положительные результаты. Как успехи?
Макс сам не замечает, как начинает увлеченно рассказывать обо всем.








