Закрой глаза (СИ)

Это невозможно выбрать или изменить самому, оно уже либо есть в тебе изначально, либо нет. Просто каждый осознает это по-своему, кто-то раньше, кто-то позже, кто-то вообще никогда и у всех это происходит по-разному. И если до какого-то момента тебе не нравились люди своего пола, значит… ты не встречал нужного человека или не сталкивался с какими-нибудь другими обстоятельствами, которые заставили бы тебя осознать, кто ты есть на самом деле. — Голос звучит мягко и негромко. Максу нравятся эти успокаивающие интонации.

— Ага, например, звездануться башкой об асфальт, слетев с мотоцикла на полном ходу.

Охренительное обстоятельство. — Хмыкает Макс.

Женя ложится набок, подпирая голову рукой, и несколько секунд наблюдает за Максимом.

— У меня тоже была девушка, когда мне было двадцать. — Произносит он, замечая удивление в почти черных глазах. — Она была на два года младше, только поступила на первый курс — мы учились в одном университете. Я вообще был жутким ботаном в школе, с кучей репетиторов, а все свободное от учебы время проводил в ресторане отца, постигая азы ресторанного бизнеса и как-то не особенно много времени было задумываться над какими бы то ни было влечениями до того момента.

А потом долго не мог понять, почему вид ее старшего брата, моего ровесника, без футболки, вдруг начал вызывать во мне больше эмоций, чем ее глубокие вырезы и немаленькая грудь.

— Чего, правда? — Улыбается Макс.

— Угу… Он тогда профессионально занимался футболом, просто конфета… — Мечтательно.

— Извращенец. — Макс чуть пинает Женю и смеется.

Евгений улыбается в ответ и со вздохом произносит:

— В общем, ни с ней, ни, естественно, с ним ничего не получилось и спустя какое-то время мне пришлось посмотреть правде в глаза.

Но первый сексуальный опыт с парнем случился только два года спустя, на последнем курсе. Отмечали что-то в студенческом общежитии, чье-то день рождение, кажется, и там был один парень, не из наших, просто чей-то друг. Засиделись мы допоздна и были в таком состоянии, что потом, кто куда дополз, там и заснул. Я уже и не помню, как мы с ним оказались на одной кровати. Его рука очутилась в моих джинсах, а моя в его…

— Угу… Без особой романтики. Самое интересное, что на утро он ничего не помнил, либо делал вид, что не помнит, а я не стал напоминать.

Больше мы с ним не пересекались.

— Твои родители не знают?

— Отец узнал сразу. Еще раньше, чем я сам, по-моему. — Задумчиво произносит Женя. — Так что никакого шока или сцен вроде: «ты мне не сын больше, отрекаюсь от тебя, вон из дома, извращенец» не было. Вообще ничего не было. А мама не знает, но она у меня творческий человек и в короткие перерывы между написанием очередной книги не успевает заинтересоваться такими подробностями.