Закрой глаза (СИ)

Стоит Жене переступить порог больничной палаты Макса и наткнуться на его гневное выражение лица, как этого становится достаточно, чтобы понять, что Евгения в очередной раз ждет роль громоотвода.

— Привет. — Подходит он к кровати и ставит пакеты на пол, извлекая из одного увесистую ветку бананов. — Что сегодня не так, Ваше Величество?

Эта фраза действует будто кнопка «Пуск» и Макс разражается тирадой.

— Мне, блядь, даже в сортир нельзя выйти! Прикинь, вместо этого принесли какую-то хренотень типа горшка и сказали, что ближайший месяц отливать я должен туда! Блин, я чо, инвалид какой-то?!

Женя вздыхает и спокойно произносит:

— Эта «хренотень» называется «утка» и поскольку ты сейчас не в состоянии…

— Да мне похер как она называется! Я хочу домой.

Я ненавижу больницы и никогда в них не лежал. А это, — Макс яростно указывает куда-то под кровать, — просто высаживает меня!

— Смотри, что я принес. — Отвлекает его Женя, доставая темно-синюю чашку Макса и электрочайник. — Чай заварить?

Но это не срабатывает.

— Ты издеваешься? Я говорю, мне поссать нормально нельзя, а ты чай предлагаешь? — Не веря переспрашивает тот.

На лице застывает выражение близкое к шоку.

— Макс, — терпеливо начинает Евгений, — тебе все равно никто не разрешит встать на ноги и бродить в поисках унитазов, так что выбора у тебя нет. Придется набраться мужества и совершить геройский подвиг — справлять естественные нужды не покидая кровати. — Женя видит, как Макс бесится, но в этом случае он ничем ему помочь не может. — Или ты вообще не будешь теперь есть и пить?

Нужно срочно его отвлечь, иначе сейчас будет еще один взрыв.

— Я вчера оставил твоему отцу адрес и номер палаты, так что, возможно, у тебя будет еще один посетитель.

— И как ты себе это представляешь?

— Жень, у меня уже уши в трубочку свернулись несколько раз. Не знаю. Ну я ж тут все равно один лежу. Потом проветрим. Ну пожалуйста.

— Макс, я не курю. — Напоминает ему Женя. — Так что ничем тебе сейчас помочь не могу в любом случае.

У Макса становится такое выражение лица, будто его только что забросали камнями, а Женя бросил последний. Он откидывается на подушку и демонстративно накрывает глаза здоровой рукой.

— Хорошо. — Через какое-то время произносит Евгений. — Если ты откажешься от голодовки, переступишь через свое ущемленное мужское эго, и больше не будешь впадать в психоз по поводу «утки», я завтра принесу тебе сигареты.

Макс убирает руку и, подозрительно сощурив глаза, смотрит на Женю.

— Знаешь, как это называется?

— Знаю, шантаж. Но решать тебе. — Пожимает плечами Евгений, продолжая извлекать из пакета пачку чая, сахар и лимон.