2
0Наверное, ему будет больно… или от удара спасёт экзоскелет?
Он так и не узнал ответ на этот вопрос, потому что Нолан заметил, как он шатается, выругался и превратился в дрозда. Подхватив Саймона когтями, он, несмотря на полное неумение летать, всё равно кое-как спустился на крышу большого белого шатра и с необычайной осторожностью опустил на неё Саймона.
– Дыши, – тихо сказал он. – Давай, вдох, выдох. Кажется, у тебя паническая атака.
Саймон не знал, откуда Нолану известно про панические атаки, но послушался его совета, изо всех сил пытаясь взять себя в руки. Несколько минут спустя головокружение прошло, и он превратился в коричневую птичку. Конечно, лучше было бы стать человеком, но пока что хватило и этого.
– Так, хорошо, – сказал Нолан, когда он успокоился, и подпрыгнул ближе. – Давай сначала. Где ты в последний раз видел Ариан…
Вдруг относительную тишину лагеря прорезал пронзительный вопль.
– Отпусти! – кричал кто-то высоким голосом. – Я ничего не сделал! Я клянусь, я ничего не сделал!
Саймон с Ноланом придвинулись к краю палатки, заглянули за него, и внутри у Саймона всё перевернулось. Он узнал этот голос. Но откуда…
И тут он заметил женщину, спокойно идущую по лагерю с высоко вскинутой головой. Это была Рехема. В одной руке она держала металлическую коробочку, а в другой…
А в другой, истошно крича и вырываясь, бился По.
Предателем оказалась Рехема.
Суровая правда навалилась на Саймона львиной тушей, и какое-то время он просто смотрел на женщину, спокойно прошедшую мимо ящиков по пути к большому белому шатру – тому самому, на котором сидели они с Ноланом.
У входа По завопил ещё громче, и Саймон не выдержал. Не обращая внимания на протестующий шёпот брата, он встряхнулся и обернулся мошкой, всей душой надеясь, что не опоздал.
Предателем оказалась Рехема. Не Экон – Рехема.
Она прошла внутрь, отодвинув тяжёлый белый полог, и Саймон прошмыгнул следом. Внутри шатра оказалось куда темнее, чем на улице, и Саймон прищурился, привыкая к полумраку.
В отличие от остальных палаток, шатёр оказался настолько огромным, что в него легко влез бы весь первый этаж Небесной башни – небоскрёба, где жила семья Саймона. Задняя часть была занавешена, но главное помещение всё равно оставалось просторным. В его центре стоял большой стол, занятый картой Серенгети, утыканной металлическими отметками.
Вокруг стола стояло несколько солдат Верховного Совета. Они спорили, но замолчали, стоило Рехеме войти. Навстречу ей выступил хмурый тучный мужчина с блестящим от пота лицом.
– Сюда нельзя, – сказал он, игнорируя вопли По. – Это шатёр офицерского состава…
– Мне нужно поговорить с Вадимом Сергеевым, – сказала Рехема. – Где он?
Вдруг, отодвинув полог, из шатра вышел Вадим.
