Заклятый брат

Но Рехема без труда обошла его и направилась дальше в саванну, а Саймон побежал следом. – Я же сказал…

– Я тебя слышала, мальчик, – бросила она, с лёгкостью пробираясь сквозь густые заросли. – По Бишара – предатель.

По завозился в её хватке, но попытка сбежать не принесла ничего, кроме боли.

– Я… я не предатель, – судорожно прохрипел он. – Меня просто неправильно поняли… это ошибка!..

– Твоё изгнание – лишь акт милосердия, – сказала Рехема. – Ты знал: если вернёшься, тебя казнят.

– Казнят? – донёсся издалека писк Уинтер, и Саймон оглянулся через плечо. Она стояла у фургона, сжимая сумочку так, словно планировала ею драться, но в траву всё же не заходила.

– По Бишара – мой союзник. Отпусти его, или мы уедем.

Вопреки всем ожиданиям, Рехема остановилась и печально хохотнула.

– Ну так едьте, – сказала она, махнув свободной рукой. – Думаешь, вы нам одолжение сделали, что прилетели? Без вас мы с Советом не справимся?

– Н-нет, конечно. Но мы знаем про их планы и хотим помочь…

– И как же? – выплюнула она. – Подвергните Наследников ещё большей опасности одним своим присутствием? За тобой охотятся, Саймон Торн. Весь Верховный Совет только и думает, как бы тебя убить. Ты нас не защитишь. Это нам придётся тебя защищать.

Саймон смотрел на неё с открытым ртом и не знал, что сказать. Она прошла мимо, так и не выпустив По, но Саймон бросился за ней, только когда фенек снова жалобно заскулил.

– Не знаю, что натворил По, – начал он, – но нельзя же…

– По Бишара – предатель, – повторила она. – Он знал, что его ждёт…

Пронзительный крик вдруг пронёсся над бескрайней саванной, и Саймон обернулся. Всего минуту назад Уинтер стояла, а сейчас лежала на спине у края дороги, а над ней…

А над ней, прижимая к земле лапы, нависала поджарая львица.

Саймон сам не заметил, как обернулся львом и бросился через высокую траву к дороге. Просто мгновение назад он стоял перед Рехемой, а сейчас уже вгрызался острыми клыками в глотку львицы, изо всех сил стараясь оторвать её от Уинтер.

Та помогать не спешила. Она визжала так громко, что услышал бы любой хищник в радиусе нескольких километров, а сама била львицу сумочкой по носу, насколько могла замахнуться. Наконец, львице это надоело. Она с рыком вырвала сумку из рук Уинтер и отбросила её в сторону.

– Стой! – приказала Рехема, спеша к ним с По, болтающимся в крепкой хватке. – Пакка, сказала же, хватит!

Львица неохотно отступила от Уинтер и с раздражающей грацией сбросила с себя Саймона, словно он был какой-то надоедливой мошкой. Зарычав, он припал к земле, закрывая собой Уинтер, которая так и осталась лежать и кричать.

– Ты где нашла этого львёнка, Рехема? – спросила львица. Сев на задние лапы, она потёрла морду.