Заклятый брат

В человеческом облике Вадим был почти на тридцать лет старше и килограммов на сорок крупнее Нолана, но если бы дело дошло до настоящей битвы, у него не было бы ни малейшего шанса. Как раз потому, что Нолан был Наследником и захоти он – в мгновение ока перегрыз бы Вадиму горло.

А он хотел. Очень, очень хотел. Вадим не заслуживал жизни. Не заслуживал дышать этим воздухом, ходить по этой земле, высказывать вслух свои мысли, потому что он был убийцей – причём нападал на ни в чём не повинных детей, которых так сильно боялся. Он оправдывал свои действия якобы благой целью и не слушал ни доводы логики, ни доводы сердца. Мир анимоксов стал бы только лучше, если бы Нолан избавился от него.

Вадим, будто прочитав его мысли, чуть приподнял голову, будто предлагал Нолану дерзнуть – и когтистой лапой перерезать Вадиму горло, с лёгкостью порвать тонкую нежную кожу. Рука Нолана дёрнулась; он сильнее впился ногтями в обивку.

– Кстати, я до сих пор тебя не поблагодарил, – хрипло сказал Хранитель.

– За что? – буркнул Нолан. Избавиться от него было бы совсем несложно, а сколько жизней он бы спас? Наверняка огромное множество.

– За то, что нашёл меня в том проклятом подвале и спас мне жизнь, – ответил Вадим. – Хотя не вижу смысла перед тобой распинаться, учитывая, что это твой брат меня едва не убил.

– Раз Саймон хотел тебя убить, ты этого заслужил, – сказал он, стараясь не выдать того, что знает правду. Вадим пытал брата-близнеца Нолана, а когда тот уже был при смерти, его успел спасти другой Наследник. За последние два года они столько всего пережили, что невероятному спасению из безвыходной ситуации не стоило удивляться, но рано или поздно удача должна была отвернуться от Саймона. В конце концов, даже у кошек всего девять жизней.

Вадим не сводил с него взгляда, и гул самолёта вдруг рёвом отозвался в ушах Нолана. Всего-то и нужно было, что открыть дверь, вытолкнуть Вадима, а потом обернуться птицей и улететь. Никто бы не узнал, что это был он. Даже пилот не был бы уверен до конца. Разумеется, остальные Хранители догадались бы, что случилось, но без тела Вадима у них не было бы доказательств. А Нолан смог бы вернуться домой в Нью-Йорк и спать спокойно, зная, что поступил правильно.

Совсем ведь несложно.

Краем глаза он заметил коричневую точку, прячущуюся в щели потолочных панелей, – обыкновенного домашнего паучка. С такими Нолан разговаривал, когда ему было одиноко – до того, как понял, насколько же это жалкое зрелище. Цветной яркий паук привлёк бы внимание, а этот так хорошо сливался с бежевым интерьером, что на мгновение Нолан засомневался, не пыль ли это. Но стоило ему посмотреть на паучка прямо, как он скрылся в темноте, и Нолан с трудом подавил очередную усмешку.