Возвращение Томаса. Башня-2

Грузный рыцарь в бархатном камзоле, проходя мимо, сказал брезгливо:

– Откуда они приезжают, эти грязные попрошайки?.. И всякий раз что-то выпрашивают у его величества.

Томас вскипел, но взглянул на министра и, подавив порыв размазать наглеца по стенам, продолжал читать. Второй придворный толкнул его в спину, а третий ухитрился наступить на ногу. Томас сцепил зубы, дочитал, министр с облегчением перевел дух, в глазах его стояло понимание и благодарность рыцарю, что удержался, не ввязался в драку.

– Все в точности, – сказал Томас. – Особо хочу отметить ваш великолепный слог, такой величественный и торжественный! Именно таким и должен составлять документы государственный муж.

Министр воскликнул польщенно:

– Вы мне льстите! Я рад, что нет ошибок. До свидания. Я доложу его величеству о вашей стойкости… даже здесь.

– Я сегодня же отбуду, – сообщил Томас. – До ночи я успею пройти десятка два миль.

– Я доложу его величеству, – повторил министр, Томас ощутил недосказанное, министр тоже рад, что он отправится по делу, а не останется на дурацкий турнир. – Он будет доволен.

Они раскланялись, Томас повернулся и пошел к выходу.

Министр проводил его взглядом, слуги отворили перед ним дверь в королевские покои, он исчез. Томас подошел к дверям, но там расположилась группа молодых дворян, уверенных и наглых. Дорогу перегородили так, что выйти невозможно, никого не толкнув.

Сердце Томаса начало стучать чаще, чем сарацинский барабан перед боем. Горячая кровь пошла по телу, воспламенила, он ощутил, как дыхание становится горячим. Их пятеро, да еще и другие явно поддерживают этих, всем ненавистна мысль, что кому-то дали земли.

Взяли бы сами, кто мешал?

Он на ходу натянул кожаные перчатки со стальными пластинками, защищающими костяшки пальцев, попробовал сжать кулаки, шаг не замедлял, лицом старался не выказывать никакие чувства. Они нагло и уверенно смотрели на его приближение, уже изготовившись задираться, все больше и больше наглея, хмелея от безнаказанности ввиду преимущества в численности…

Кулак Томаса ударил в нижнюю челюсть одного, тут же развернулся и молниеносно ударил в висок другому. Третий отшатнулся, но рука взбешенного рыцаря сграбастала его за шею, короткий удар лбом, переносица красавца треснула и вмялась, алыми струями брызнула кровь.

Томас брезгливо отшвырнул и без торопливости прошел через освободившиеся двери.

Олег седлал во дворе гостиницы коней, прислушался. Взглянул на Томаса с некоторым удивлением.

– Ты ничью дочь не обесчестил?.. Не вообще, а пока ходил во дворец за грамотой?

Томас отрезал с достоинством:

– Ни сейчас, ни вообще я ничьих дочерей не бесчестил.

– Да ну, – не поверил Олег.