1
0Они врываются в дома среди бела дня, хватают людей и рвут на части. Сейчас волчьи стаи окружили мой замок. Ваше величество, я со своим малым войском ничего не в силах сделать. Если не прибудет помощь, я с дружиной прорвусь через их кольцо и, оставив замок, перевезу всю семью к графу Фардию, своему родственнику, что в королевстве Нортумбия».
– Предатель, – прорычал король.
– Ваше величество, – напомнил сэр Ольстер, – разве он трусил в битве при Флешбахе? Его отряд принял удар рыцарей графа Родентальского, уцелело всего трое, но никто не отступил, и сам Рэд Лайк, израненный, продолжал сражаться, не отступая ни на шаг.
– Ладно, – бросил король раздраженно, – сам знаю. Но настоящий рыцарь должен не трусить и перед лицом нечисти.
– Если может сражаться, – возразил сэр Ольстер. – А если нет?
Король опустил голову, долго молчал, в зале никто не шевелился, и, казалось, никто даже не дышал. Наконец король поднял голову, лицо сразу постарело, глаза ввалились, а в голосе прозвучали нотки смертельно усталого человека:
– Не в силах рыцарей сражаться с таким злом. Я буду ждать помощи от церкви!
– В Рим снова посланы люди, – напомнил сэр Ольстер.
– Знаю. Но пока что и они ничего сделать не могут.
Томас вздрогнул от толчка в бок. Олег прошептал на ухо:
– Выбираемся. Сейчас не время лезть к королю. Ситуация изменилась, нужно обдумать.
– Мы же совсем рядом!
– И что? – холодно сказал Олег. – Пойдем-пойдем. Как в этот раз пришли, так и завтра придем.
Перед ними расступались охотно, меньше народу в зале – больше внимания достанется им самим.
На обратном пути Томас кипел, как большой котел на огромном костре. На него, такого красивого и статного, заглядывались молодые женщины и строили глазки, но он люто вперил взгляд перед собой, словно там размахивал дубиной отвратительный демон.
Олег поглядывал на него краем глаза, раздвигал народ, а то рыцарь прет, как бронированный конь, затопчет кого, выбрал самую короткую дорогу к гостинице.
– Почему, – воскликнул наконец Томас, – почему святая церковь смотрит на это спокойно? Вообще смотрит? Это же нам перчатку бросили! Да не под ноги, а прямо в… лицо. Если нельзя бороться с чудовищами копьем и мечом, а также булавой и кинжалом… еще и доброй палицей, усаженной шипами, в Эссексе делают самые прочные, то пусть потрудятся монахи!
Олег долго молчал, задумавшись.
– А в самом деле, – проговорил он медленно, – удивляет такая тишина. Когда какую несчастную ведьму поймают, об этом трезвонят по всему королевству, но Адово Урочище – это не мелочь. Почему мы не слыхали? Или ты слыхал, но по беспробудному пьянству забыл?
Томас покачал головой, пропустив обидный и крайне несправедливый выпад про беспробудное пьянство.
– Не слыхал.
