1
0И вот христианину предъявляется их для выполнения намного больше, чем язычнику, тем самым делая все общество христиан выше, чище и благороднее, чем дохристиан. Во всяком случае, задумано, чтобы общество христиан было выше.
Томас придержал коня, Олег поравнялся с ним, Томас спросил с некоторым беспокойством:
– Ты не помнишь, какой сейчас день?
Олег посмотрел на небо.
– Ну, вообще-то солнечный.
Томас сказал раздраженно:
– А, – понял Олег, – на завтра погоду знать хочешь? Думаю, эту недельку дождей не ждать…
Томас рыкнул раздраженно:
– Что ты мне о погоде? Рыцарь должен совершать подвиги во славу церкви и своих дам в любую погоду! Не прикидывайся, что не понимаешь.
Олег посмотрел с удивлением, но Томас предельно серьезен, а на лице такое внимание, будто от того, скоромный день или постный, зависит успех всего предприятия. Да что там предприятия: дело за куда более важным – быть человеком или стать свиньей?
– Извини, – произнес он, – я по своей дикости не допер. Это ж в самом деле важно!
Томас не уловил сарказма, напыжился, сказал покровительственно:
– А как иначе? Человек, не соблюдающий установленных правил, – уже не человек, а дикий зверь вроде свиньи или вороны.
– Да, – согласился Олег, – правила нужно соблюдать, а праздники непременно праздновать со всем ликованием и смакованием… Вот, к примеру, такой замечательный христианский праздник, как Обрезание Господне…
Томас медленно повернул к нему голову, окинул взглядом сверху вниз, хотя вообще-то в седлах на одном уровне.
– Праздник, – повторил Олег раздельно, – Обрезание Господне.
Во взгляде рыцаря появилась холодность, потом отстраненная брезгливость. Контролируемым голосом, преисполненным презрения и вящего достоинства, он произнес раздельно:
– Калика, ты что-то путаешь.
– Я? – удивился Олег.
– Ты, – отрезал Томас. – Нет такого праздника.
– Как же нет? – запротестовал Олег. – Ежегодно проводится на восьмой день после Рождества. Я понимаю, тебя часто бьют по голове тяжелым, потому у тебя что-то спуталось, что-то перевернулось, а что-то и вовсе забылось.
