Возвращение Томаса. Башня-2

А это гнусные хари…

– Тихо, – шепнул Олег. – Демоны или боги, главное, что Адская Топь, Язва, или как ни назови, – от них. Одно не понимаю, почему так?

– Демоны потому что, – ответил Томас со сварливой убежденностью. – Чего ждать от демонов?

Олег покачал головой, не ответил. Тор на крыльце поговорил гулким могучим голосом со стоявшим, Олег его назвал Видаром, толкнул дверь и ввалился в здание. Следом зашел Видар, а Браги еще ворочался в луже, стонал и рычал, облегчая желудок, наконец поднялся и тоже потащился на крыльцо.

С него текло, как будто он вылез из зловонного болота.

Олег выждал, когда откроет дверь и скроется за нею, сказал с облегчением:

– Ну, давай потихоньку дальше. Нам нужно к Одину. Это главный бог, с ним можно как-то общаться.

– Эти сперва бьют, потом разговаривают.

– Это хорошо, – ответил Томас убежденно. – Это правильно.

– Правильные демоны?

– Иногда и демоны что-то делают правильно!

– Чую, от этой милой привычки не скоро избавимся. Хорошо, поехали!.. Только без песен.

Томас сказал нервно:

– У тебя и шуточки!.. Тут весь трясусь, как заяц в руках епископа. Давай оставим коней, а то стучат, как подкованные верблюды.

– Я думал, – буркнул Олег с одобрением, – ты умеешь только с копьем наперевес и воплем: «За Британию!» А ты местами совсем как человек.

Кони остались на месте тихие и послушные, как дети, с мягким укором смотрели им в спины, а Томас и Олег прокрались тихонько к дому. От крыльца за углом справа сразу два окна, оттуда безрадостный лунный свет, доносятся грубые мужские голоса.

Томас услышал женский смех, встрепенулся, Олег, напротив, сдвинул брови и помрачнел еще больше.

Под ногами едва слышно потрескивает круглая морская галька, Томас обогнал Олега и первым заглянул в окно, выказывая отвагу и бесстрашие христианского рыцаря.

Огромная комната, широкий стол посредине, полдюжины мужиков пьют и едят, взревывают песни. За столом трое женщин, а во главе на приподнятом кресле, что уже и не кресло, а трон, величественный старец с крупным суровым лицом. Одна глазница пуста, Томас понял по запавшему веку, что прикрывает впадину, зато оставшийся глаз смотрит с трезвой беспощадностью. На плечах у могучего старца по крупному ворону, а у ног разлеглись два толстых волка и поглядывают на всех с ленивым предостережением.

На голове старца – золотой шлем старинной работы, очень грубый, с золотыми крылышками по бокам, но сам он в простой белой одежде, с длинной бородой простолюдина. Да и вообще, как сразу обратил внимание Томас, все пирующие демоны, включая этого главного, в грубых одеждах из овечьих шкур.

Олег в напряжении оглядывал пирующих. Кроме Тора, Бальдра и однорукого Тюра, за столом горланят песни Хеймдалль, Браги и Год.