1
0Их, правда, называют демонами, даже Старыми демонами, это чтоб отличать от своих христианских демонов…
– У христиан… – начал Томас, но взглянул на Олега, махнул рукой, – ладно, давай дальше.
– Так и говорю, – продолжала старуха, – что люди ушли, а их боги остались. Одни спят, ожидая перемен, другие не спят… Что делают? Не знаю.
Олег зевнул, сказал устало:
– Надо бы поспать, но в то же время надо ехать. Бабуля, как проехать прямой дорогой в это Адово Урочище, не отвлекаясь на тропки и боковые дорожки?
Старуха смерила его неодобрительным взглядом.
– Разве я не говорила тебе, что не знаю дорогу?
– Ты можешь покликать того, – ответил Олег резонно, – кто знает.
Томас видел, как она вздрогнула, руки опустились. Олег бесстыдно усмехался, она оглянулась на Томаса, тот сделал вид, что ему все понятно, она перевела дух, сказала негромко:
– Ну, если вы так заговорили, то…
– Давай, бабуля, – поощрил Олег. – Ты же в этих краях свой человек.
Она снова оглянулась на Томаса: крестоносец опаснее для прибегающих к колдовству, спросила у Олега:
– Так ты, значит, хотел бы, чтобы я вызвала кого-то, кто может вас провести через все ловушки по прямой прямо в Адово Урочище?
– Желательно, – сказал Олег, – прямо к его хозяину.
Она опять оглянулась на рыцаря, тот принял самый мирный облик, даже улыбнулся, она вздохнула, развела руками.
– Я могу попытаться… Но это запрещено…
– В городах, – сообщил Олег. – А в лесу, степях, горах и на море человек волен пользоваться всем, что позволяет выжить, ибо слаб, у него ни силы льва, ни когтей тигра, он не может летать, как птица, не может плавать, как рыба, у него нет панциря, как у черепахи… Короче говоря, давай, бабуля!
Она принялась чертить на полу пентаграмму, расставлять свечи по углам, Олег наблюдал, как она ставит череп в центре, и Томас решил, что Олегу этот ритуал тоже ведом, еще как ведом, явно сумел бы проделать быстрее и без лишних движений.
И еще Томасу вдруг почудилось, что старуха слишком уж быстро согласилась пойти на колдовство. Сделала вид, что ее буквально заставили, но сейчас все делает явно не из-под палки.
Закончив подготовку, задумалась на миг.
– Сейчас попробую… а вы сидите тихо. Собьете, получится худо.
– Не шелохнемся, – заверил Олег. – Правда, рыцарь у нас малость пугливый, но это оттого, что песни сочиняет в честь дамы…
– За себя говори, – огрызнулся Томас. – Давай, бабуля, даже не моргну.
Он напрягся за столом, поставил локти на столешницу и укрепил ноги, чтобы не дрожали.
Вспыхнул багровый свет, недобрый и тревожащий сердце, словно по стенам расплескали горячую кровь.
