— Не понял…
— По крайней мере, мы сейчас точно знаем, что ты воевал в Афганистане! Плохо, что твое имя этот бандит не помнит.
— Да, бусинка к бусинке, — ухмыльнулся Савелий. — А ты как думал?
— возмутилась Наташа. — Ты, главное, верь и почаще нагружай свой мозг!
— Ты знаешь… — начал он и смущенно замолчал. — Даже и не знаю, может, глупость… — Говори! Глупость не глупость — видно будет! — Помнишь, я говорил тебе о дереве? — Ну?
— Тогда мне показалось, что там был еще какой-то старик, а сегодня ночью этот старик явился мне! — Явился? Во сне, что ли?
— Даже не знаю… И во сне и наяву.
— Ага, дедушка! — усмехнулся он, — Седой как лунь, и лицо явно восточного типа. Самое интересное, что оно мне показалось очень знакомым. Я пытаюсь за чтото ухватиться и, кажется, вот-вот ухвачусь, но старик вдруг исчез и с ним все мысли мои.
— Интересно! — воскликнула Наташа. — Вспоминай почаще его лицо, может, это поможет тебе… Ладно, — пойдем пообедаем, бабушку и Сережку накормим, а потом поедем в твой клуб.
— Никаких «но»: в четыре глаза и четыре уха мы скорее что-нибудь узнаем, не так ли? — В ней было столько упрямства и смелости, что Савелий решил смириться с ее решением, хотя и ощущал какую-то тревогу.
Когда зеленая девятка» остановилась перед довольно обшарпанным старым зданием, построенным скорее всего в девятнадцатом веке, Савелий с Наташей удивительно переглянулись. Их удивление заметил и Никита.
— Не судите по внешнему виду! — многозначительно бросил он, затем нажал на клаксон, который издал красивую незатейливую мелодию.
— Если уж здесь такой гараж, то можно себе представить, что нас ожидает внутри! — с восторгом произнес Савелий, — Кажется, Никита, вы были правы… Тот ничего не сказал и лишь довольно усмехнулся.










