Возвращение Бешеного

Что твоя тюрьма! Те же решетки, охрана… Только и различие, что судимости нет. За это время все и подрастерял: родных, семью, дети отказались… Бог им судья! Я тут давеча, когда про тебя услышал, позавидовал даже. Да-да, не усмехайся. Позавидовал! Думаю, вот бы и мне, как этому мужику, тебе, в смысле, память бы отшибло. Чтобы ничего не помнить из своего прошлого. Класс! — Он восхищенно причмокнул и снова отпил. — Возможно, жизнь бы повернулась на все сто восемьдесят!

— А я бы многое отдал, чтобы узнать о своем прошлом. Кто я? Откуда? Зачем на свет появился? — Савелий начал говорить тихо, но с каждым словом все повышал и повышал голос.

— Как тебя забрало! На, выпей, может, полегчает. — Его собеседник вновь протянул бутылку.

Савелий на этот раз взял, скорее машинально, сделал несколько глотков, заставив поволноваться хозяина водки, испугавшегося, что ему больше не достанется. Он успокоился, когда получил бутылку назад. Допил остатки и аккуратно поставил пустую посуду на цементный пол.

Крякнув от удовольствия, а может, и от сожаления, что бутылка оказалась такой маленькой, он повернулся к Савелию:

— Вот что я тебе скажу, паря: коль ты так хочешь все вспомнить, то заставляй свой мозг работать.

По своему примеру знаю, начну что-нибудь вспоминать и не могу, а мозги не отпускают, продолжают пахать даже ночью и в какой-то момент выдают информацию. Так что, уверен, и ты все вспомнишь… — Неожиданно он запел — видно, водка взяла свое: «Протопи ты мне баньку по-белому… Я от белого света отвык… И меня… та-та-та… угорелого…» — Голос у него был странно-грустным, пел он очень проникновенно и вдруг заплакал: — Сволочи, какого парня загубили! К черту все! Пойду я, напиться хочу, чтобы не думать и не вспоминать ни о чем! Все в мире суета сует!. . Ты со мной или остаешься?

— Остаюсь, поспать хочется… — Отозвался Савелий и стал укладываться.

— Ну, как знаешь… — Он медленно пошел к выходному люку, покачиваясь из стороны в сторону, потом остановился, повернулся к Савелию и сказал ни с того ни с сего: — Меня, между прочим, Сашкой зовут. Это я так, если что… Сашка-бомж! Бывай, земляк!

Савелий долго смотрел ему вслед, пока тот не скрылся в темноте тоннеля. Странный мужик, подумалось ему, и он усмехнулся: полное совпадение — он Сашке показался странным, а Сашка ему.

Каждый рассматривает другого со своей колокольни, со своей точки зрения. Неожиданно Савелий понял этого мужчину и дал ему точную характеристику: надломленный жизнью человек! Потерявший веру во все: в близких, в знакомых, в страну, где живет, даже в самого себя. А потерять веру в себя — это страшно!..

Чем-то вэбередил ему душу этот разговор, задел в нем какие-то струны, и потому сон прошел окончательно.