0
0Ты меня понимаешь?
— Да, мсье, понимаю, — кивнул пленник. — И мне не хотелось бы подвергать пыткам такого хорошего парня.
— Спасибо, мсье — испуганно прошептал тот мгновенно пересохшими губами.
— Но ты мне должен оказать одну маленькую услугу, очень маленькую. И если ты мне ее окажешь, то я тебя сразу же отпущу на волю и даже дам тебе много денег, чтобы ты смог уехать туда, куда захочешь. Ты понимаешь? — Рассказов говорил тихим усталым голосом, и со стороны могло показаться, что все это ему не нужно и он просто выполняет свой долг.
— Да, мсье, понимаю, — быстро согласился тот.
— Можешь мне верить! — глядя прямо ему в глаза, твердо произнес Аркадий Сергеевич. И чтобы он не сомневался, приказал парням, что держали пленника, отпустить его.
Это решение настолько подействовало на парня, что он с надеждой посмотрел на своего нового хозяина и спросил: — Какую услугу я вам должен оказать, мсье?
— Как я и сказал, весьма небольшую. — Он с улыбкой взглянул на парня. — Однажды ты оказался свидетелем захоронения железных коробок в горах Кандагара.
— Откуда мсье это знает? — испуганно вскрикнул парень.
— Мсье очень много знает! — загадочно ответил Рассказов. — Но ты можешь не бояться меня: я не причиню тебе зла, если ты поможешь мне. — Да, мсье, — обреченно согласился тот. — Расскажи, что ты еще помнишь о том случае? Может быть, помнишь место, где прятали эти коробки?
— Нет, мсье, я оказался в тех местах случайно, долго петлял в горах. — Он наморщил лоб, словно пытаясь представить себе ту местность. — А потом, когда они заметили меня, я так быстро бежал, что не запомнил ничего вокруг.
— Я верю тебе, мой друг, верю. — Рассказов даже погладил его по голове. — Но, может быть, ты можешь описать мне кого-то из тех солдат?
— Описать? Как это? — искренне удивился парень. — Ну, возможно, у кого-то из них были какие-нибудь приметы на лице, волосы необычные, еще что-то… — Приметы? Шрам — это тоже примета? — Конечно примета! — встрепенулся Рассказов. — Да, у одного парня на лице был шрам, вот такой, — Он прищурился, вспоминая, и провел рукой ото лба к щеке.
Рассказов с трудом удержался, чтобы не вскрикнуть от предчувствия, что напал на верный след, но успокоился и тихо спросил:
— Может быть, ты помнишь, как они обращались друг к другу?
— Я ни слова не знаю по-русски, — жалобно ответил пленник, снова наморщил лоб, пытаясь хотя бы чтото вспомнить и вдруг радостно закричал: — Да! Я вспомнил!
— Говори! — нетерпеливо выдохнул Рассказов.
