5
0— Бегаешь по бабам вместо того, чтобы прокачивать свой магический потенциал. Так и запишем.
— Попрошу вас, — с ответным сарказмом ответил я. — Не по бабам, а по принцессам. А нашей, как известно, отказывать вообще нельзя. Она, мягко говоря, горячая девушка.
— О, это да! — рассмеялась Белла. — Помню, застала её в зарослях винограда, так она мне полтора десятка лоз сожгла от неожиданности. Приходила потом, извинялась.
— А ты что? — я был поражён подобным поворотом событий.
— А что я? — расширила глаза бабушка. — Я их и так выпалывать собиралась. Окислился сорт, вышел в тираж. Что же до принцессы — одобряю, она — хорошая девушка. Но что-нибудь несгораемое в трусы подкладывай… На всякий случай.
Я покраснел и рассмеялся.
— Ладно, засиделась я с тобой. Хоть и приятное знакомство, но завтра тоже дела. А после обеда, пожалуй, начнём. Оттягивать не стоит.
— Хорошо, — ответил я. — После обеда я в твоём полном распоряжении.
— Что ж это вы, господин Скуратов, внутреннюю проверку на профпригодность нам решили устроить? — спросил Сергея молодой маг-лаборант, когда тот пришёл за результатами анализов.
Валентина Грымова сразу показалась ему подозрительной. Но интересной. Не зря же с ней Никита Державин трётся, так? Значит, есть в ней что-то эдакое. И первое, на что он обратил внимание, — её поведение в самом начале пожара. Складывалось впечатление, что она знала, что сейчас будет происходить.
Лишь только он нашёл её в трущобах, что между высоткой Державиных и вертолётным заводом, так сразу и обалдел. Буквально. Даже дара речи на некоторое время решился.
Перед ним стоял самый натуральный маг огня. Сильный. Очень сильный. Точного уровня Скуратов пока определять не научился, но видел, что потенциал просто зашкаливал. Например, не надо дотрагиваться до раскалённого металла, чтобы понять, что он горячий.
Но при этом она была совершенно наивным человеком. Валя выпила с ним и практически не сопротивлялась, когда он усыпил её, направив самое простенькое воздействие в нужный отдел мозга. Просто удивительно. Как в учебнике.
А затем он выкачал из неё всё: про ночные посещения Державина и агитацию рабочих идти на его завод, про слёзы по ночам в подушку, что она никогда не сможет жить жизнью аристократов и быть с тем, кого любит. Про то, как она открыла в себе магию и как всю жизнь скрывала это даже от родной матери. Как хотела наложить на себя руки, но не получилось. Как, наконец, обрадовалась тому, что отправится с Никитой на концерт и как её сердце разбилось, когда она увидела другую.
Она буквально кипела, когда видела, как тот, кого она любит обнимается с другой.
