5
0— Опять аллергия?
Я рассказал ей о своей реакции на лилии в больнице. На что она посмеялась и сказала, что у них в роду раньше никто подобным не страдал.
— Вроде бы нет, — ответил я, втягивая носом воздух. — Просто…
И тут начала чихать уже Карина.
— Апчхи, — она буквально согнулась пополам. — Это кому же пришло в голову разлить тут столько бытовой химии? — спросила она, обращаясь ко мне.
Я лишь пожал плечами.
Ответ нас ждал внутри. И звали его, пардон, её баронесса Матильда фон Боде. Женщина лет тридцати пяти, ярко накрашенная, напомаженная и надушенная. Каждый отдельный штрих в её внешности был столь ярок, что оттягивал внимание на себя. В итоге баронесса казалась набором кричащих красок. На губах ярко-красная помада, брови выведены яркой чёрной краской, глаза невероятно выразительны, но тонут во всём этом великолепии. И так во всей внешности.
— Проходите, присаживайтесь, — сказал нам отец, указывая на приготовленные стулья.
Николай уже сидел за столом, но по его лицу ничего нельзя было сказать. Он словно отрешился от происходящего. Мол, это меня всё равно не касается, так что я и вмешиваться не буду.
Мы с сестрой сели на указанные места, и нам тут же принесли ужин. А также наполненные шампанским бокалы. Вот где-то тут меня кольнуло нехорошим предчувствием. Причём, на этот раз никаким не магическим, а самым обычным человеческим.
— Дети мои, — поднявшись и взяв в правую руку бокал, проговорил отец. — Сегодня я вас хочу познакомить с моей подругой — баронессой Матильдой фон Боде. Мы уже некоторое время общаемся с ней и решили, что пора поставить вас в известность о том, что баронесса будет жить с нами. Я очень надеюсь, что вы тепло примете её, а она сможет вам дать ту материнскую заботу и ласку, которой вы так долго были лишены. Предлагаю выпить за нового члена нашей семьи — мою дорогую Матильду.
Женщина улыбнулась нам, но у меня сложилось впечатление, что её перекосило от отвращения.
Мы встали со стульев и подняли бокалы. Я пить не стал, лишь намочил верхнюю губу в сладком напитке да носом вдохнул газ, вырывающийся из крошечных пузырьков.
— Интересно, и что он нашёл в этом попугае? — шёпотом спросила меня Карина, когда мы сели обратно.
— Не болтайте, дети, — с улыбкой произнесла фон Боде, глядя на нас. — Или вам не объясняли, что за столом шептаться неприлично? Ну ничего, — она с предвкушением вздохнула, — уж я займусь вашим воспитанием.
— Кхе-кхе, — я демонстративно прокашлялся в кулак. — При всём моём уважении, баронесса, вы опоздали минимум лет на десять. Ни Карина, ни тем более я не нуждаемся в вашем внимании. Посвятите его полностью нашему отцу, коли есть у вас такое желание.
