5
0— Мы просто медитировали, а я прямо почувствовала в себе энергию. Я теперь знаю, куда двигаться, чтобы научиться контролю.
— Неужели остальные не могли этого дать? — удивился я.
— Нет, — ответила принцесса. — Они все пытались объяснить мне, что я должна себя сдерживать. Так сказать, держать сосуд закрытым, как сказал мне один известный маг огня, не будем поминать его имя. А тут всё совсем наоборот. Первое, что сказала мне Хунь Ли, было: «Освободи себя, ты слишком зажата». И тут я поняла, что это прям мой учитель. Какое же тебе огромное спасибо, что помог!
— Не за что, — я снова переменил тон голоса, на этот раз на чрезмерно джентельменистый. — Это долг каждого уважающего себя гражданина империи.
Принцесса залилась смехом в трубку.
— Хватит меня смешить, прекращай! Сейчас фрейлины сбегутся, чтобы узнать двинулась ли я уже рассудком, или ещё нет.
А смеялась-то она не от шутки. А от того, что ей было очень-очень хорошо в этот момент.
— Кстати, — сказала она, отсмеявшись. — Ты, случайно, приехать не собираешься?
— Варвара, честно говоря, я об этом даже не думал. У меня сейчас такой завал с заводом, ты себе даже не представляешь. Там просто крах. Предприятие в руинах.
— Что ж, — с грустью, в которой я с огромным трудом угадал притворство, проговорила она. — Придётся тебя действительно арестовать, и доставить сюда пред мои ясные очи.
— Вот даже как, — я улыбнулся. — Ну нет, как каждый уважающий себя гражданин империи, я не могу заставлять принцессу грустить. Хорошо, Варвар, я обязательно в ближайшие дни найду окно и приеду.
— Снова ловлю тебя на слове, — сказала она. — А я придумаю, куда мы с тобой сходим.
— Так, — сказал я на это. — На охоте я уже был, на концерте тоже…
— Нет уж, — прервала меня принцесса. — На этот раз обойдёмся без катастроф, пожалуй.
За окнами конференц-зала, расположившегося на сто одиннадцатом этаже бизнес-центра, горели звёзды. Были они настолько яркими, словно кто-то специально натёр их специальным блеском. А под ними величественно и сонно раскинулся Тихий океан, отражая и звёзды, и залитые светом этажи небоскрёбов.
Субтильный мужчина в халате, стоящий напротив трёх экранов, с изображёнными на них смайлами, казалось, поседел ещё больше за последние несколько дней. Руки его уже не подрагивали, а вовсю тряслись, словно у страдающего болезнью Паркинсона. Он всё чаще и чаще поглядывал за окно, фантазируя, что за ним нет всех этих проблем. Вот только он был слишком обязательным человеком, чтобы уйти из жизни, не выполнив то, что обещал.
— Что это было⁈ Объясните мне! — орал средний смайл.
Он орал с того самого момента, как седой учёный в халате появился перед камерами. И, вообще, недовольны им были все.
