5
0— Зарплата у вас копеечная, да с неё налоги заплати, штрафы заплати, а без них не обходится, за крышу над головой заплати. В итоге и получается, что в дополнение к работе ещё и воровать приходится.
— Печально, ничего не скажешь, — проговорил я, отмечая необходимые изменения.
— Это ещё не всё, — Валя посмотрела мне прямо в глаза. — Понятно, что за такие деньги люди с опытом работать не будут. Они уходят к Шереметьевым и Воронцовым. Ещё год-два, и те вас обгонят по производству. А приходят работать, в основном, ранее осужденные, причём, по тяжёлым статьям. Всякие маргиналы, деклассированные элементы.
— Декла… что? — переспросил я.
— Бомжи и алкоголики, — закатив глаза, ответила девушка. — Я это к чему? Общежития ваши больше похожи на притоны и воровские хаты, чем на рабочие жилища. Конечно, порядочный человек их за три версты обходить будет.
— Вот даже как? — хмыкнул я. — Давай тогда по порядку. Что нужно, чтобы исправить ситуацию?
— Во-первых, — ночная гостья загнула первый палец, — уволить нахрен всех уголовников, наркоманов и прочих лентяев без квалификации. Во-вторых, — вызвать сто… нет, двести машин с дезинфекцией. В-третьих, — строго следить за теми, кого набирает отдел кадров, чтобы всякие любители тёплых местечек не смогли проникнуть на ваши предприятия.
Она без шуток говорила около часа. В какой-то момент, кажется, после «в-девятнадцатых» она сбилась со счёта и стала просто перечислять. Я всё отмечал. Бонусы за переработку и перевыполнение плана. Карьерный рост. Повышение зарплаты за выслугу лет. Детские лагеря отдыха. Путёвки для многодетных. Подъёмные для молодожёнов, а лучше — квартиру в рассрочку с небольшой ежемесячной выплатой. И так далее, и тому подобное.
Уже под утро, когда Валя, выдохшись, мирно дремала за моей спиной, свернувшись калачиком, я, сидя на кровати, вносил пункты в свою социальную программу мотивации рабочих. Дел предстояло по горло.
Но больше всего меня умилило то, что Валя пообещала пустить слух, что у Державиных всё меняется и квалифицированным рабочим стоит присмотреться к местам на их производстве. «А превратить распространение этой информации в снежный ком — дело техники», — сказала она. И я ей верил.
Испытания опытной телепортационной установки проходили в Александровском парке в десять часов утра. Присутствовали император с семьёй, большая часть министров и советников.
Игорь Всеволодович Державин не только не любил в такое время суток появляться на людях, предпочитая домашний уют, но и не очень-то жаловал идею с телепортацией. И дело не только в семейном бизнесе, который включал в себя перевозки различных грузов из одной части страны в другую, а также в соседние страны.
