5
0Интересно.
Когда он ушёл, я нашёл в тумбочке смартфон, на удивление заряженный, и набрал Валю.
Ответила она далеко не сразу, так что адреналин уже успел попасть в кровь, и меня начало немного потряхивать.
— Привет, — наконец, отозвалась она.
Голос понурый, без обычных звенящих ноток, словно что-то её очень сильно гнетёт. И в тоже время я слышал, что она рада моему звонку.
— Ты как? — спросил я как можно более тёплым голосом. — Вчера перепугался, когда тебя не нашли. Думал, как бы что с тобой не приключилось.
— Мне повезло, — ответила она. — Толпа вынесла сразу же. Я вцепилась в какого-то амбала, и он меня на себе вывез, — девушка грустно хмыкнула. — Я хотела обратно пролезть, но меня уже не пустили.
— И правильно, — сказал я на это. — Там был сущий ад. Мы-то еле выбрались, а тебе бы и подавно было сложно.
Она как-то странно хмыкнула на том конце, но тут же спохватилась.
— Ты-то вообще как? Я там стояла, всё видела. Здание заполыхало в момент. Магны (маги-пожарные) ничего сделать не могли. Переживала за тебя. Потом вроде бы по народу слух пополз, что Державиных вынули, но мёртвых. Затем сказали, что дышат, но магии — кирдык. А что по итогу-то?
Я улыбался её непосредственности. И был рад, что она жива.
— Всё в порядке, — ответил я. — Было сложно, но мы выбрались. Из наших никто особо и не пострадал. У Катерины, правда, волосы сильно обгорели, да сестра сильно истощилась. А так, лечат. Жизни ничего не угрожает.
Мне показалось, или при упоминании Громовой Валя как-то резко выдохнула?
Мы поговорили ещё обо всякой ерунде, условились встретиться после того, как меня выпишут и поделиться впечатлениями о «концерте».
Не успел я нажать «отбой» и устроиться на подушке, чтобы немного подремать, как в палату вошли по очереди: дед, отец и старший брат.
— Ого! — поразился дед, увидев меня.
И это вместо приветствия.
— И тебе здравствуй, — проворчал я.
— Да не обижайся, — Игорь Всеволодович широко улыбался, но в глазах его я видел затаившуюся заботу. — Сейчас.
Он достал свой телефон, сфотографировал меня и отдал гаджет мне в руки с открытым на дисплее снимком.
«Мать моя хитиновая!» — ужаснулся я про себя, вслух сказав лишь:
Вся левая сторона лица у меня заплыла и имела весьма замысловатую раскраску — от бледно-жёлтого по краям до насыщенного тёмно-синего в некоторых местах по центру.
— Вот и я говорю. Кто тебя так?
Я развёл руками, показывая, что понятия не имею. Затем все трое пожали мне руку. Отец хотел приобнять, но потом решил, видимо, лишний раз меня не тормошить.
— Ну, что я могу сказать, — дед пододвинул стул и сел у изголовья кровати, чтобы наши глаза были на одном уровне. — Имидж свой ты поправил окончательно.
