5
0Но мне было не до сантиментов. Я же не для того всё это терпел, чтобы просто запустить старое сердце, так? Пролетая мимо яркой звезды эфирного сердца, я пустил в него поток собственной силы такой мощи, какую только мог притянуть.
Звезда приняла этот поток. Сначала ничего не происходило, кроме того, что меня увлекало всё дальше и дальше в ту область, где была голова. Затем звезда немного померкла, словно перерабатывала мою силу, и это внезапно потребовало от неё больших затрат.
И уже в самый последний миг, перед тем как сознание снова на мгновение погрузилось в пустоту, я увидел, как звезда моего эфирного сердца засияла с такой силой, что грозила выжечь глаза.
— Получилось! — закричал я, не в силах сдержать эмоции. — Получилось!
И тут же услышал сдавленные рыдания.
Открыв глаза, первым делом я увидел ошарашенное лицо Беллы, залитое слезами. Прямо сейчас у неё потихоньку открывалась нижняя челюсть.
— Мамма миа, ми ай спавентато! — из-за эмоций она перешла полностью на итальянский, но быстро справилась. — Я думала, что потеряла тебя.
— Сколько меня не было? — спросил я.
— Три с половиной минуты, — сквозь слёзы счастья проговорила бабушка. — Допускается же не больше одной.
— В смысле, допускается? — поднимаясь, уточнил я.
— Эфирное сердце может заработать только в случае остановки основного, — Белла развела руками.
— А почему не предупредила? — удивился я.
— Обычно люди пугаются и отказываются. Боги мои, это были самые долгие минуты в моей жизни. Стой! — она внимательно смотрела мне в область груди. — Сколько же ты впитал магий? Боги…
— Я не знаю, — честно признался я. — Из-за столь долгой клинической смерти понять это невозможно. Но стихийные и ментальную — точно. С этого и начнём.
— Первый раз такое вижу, — призналась бабушка. — Ты будешь великим правителем, если справишься со всем этим.
«Да что вы оба заладили?» — хотел спросить я, но в этот момент понял, что раздражаюсь. А это было лишним.
Я видел, что моя бабушка находится на грани нервного срыва. И в этот момент в моей груди потеплело. Словно та звезда, что жила в моём теле что-то хотела подсказать. И ещё я понял, что могу успокоить Беллу, чтобы все переживания сегодняшнего вечера в ней улеглись.
Я потянулся к ней совершенно новым для себя способом. Словно из моей головы выросли щупальца, усеянные мягкими тёплыми ворсинками, словно игрушечными. Я обнял ими голову бабушки, и она тут же успокоилась, всхлипнув напоследок.
Вот я лежу перед ней с открытыми глазами, и она желает мне успеха. Затем я закрываю глаза и начинаю призывать различные силы магии. Она смотрит на меня и периодически следит за приборами.
А затем началось нечто жутковатое.
