5
0Они одновременно выпирали из кожи, но вместе с тем сами сосуды стали тонюсенькими. Пальцы уже полностью превратились в сухие палочки, а вот ближе к локтю сосуды из чёрных превращались в тёмно-синие и затем постепенно светлели к плечу, приобретая свой обычный человеческий цвет.
Судя по всему, глаза мои расширились неимоверно.
— Вот-вот, — сказала девушка. — Я не то что писать не могу, перчатки надеть не получается. Любое движение — боль.
— И что, никто ничего не может предложить? — спросил я, понимая, насколько глупо звучит мой вопрос.
— Всё перепробовали, — поджав губы, ответила Катерина. — Лучшие маги, дипломированные целители — всё без толку. Говорят, источник не перекрыт, и магия в нём вроде бы даже есть, но в каналы поступает мизер.
— А с руками тогда что?
— Якобы из-за бездействия каналов, — Громова пожала плечами и тут же сморщилась от боли. — Но единой версии нет. Ты знаешь, это же не за один день всё случилось. Я про черноту. Сначала кончики пальцев потемнели, вены стали проступать и вываливаться наружу, затем болезнь начала подниматься. Теперь вот, — с этими словами она отогнула ворот халата, в котором лежала, и я увидел тёмные вены на её шее.
Ситуация, мягко говоря, была катастрофической. Теперь я понимал родственников Катерины, которые не хотели никого видеть, понимая, что их прекрасный цветок засыхает на глазах.
Я аккуратно взял её правую руку в свои ладони и взглянул на вены магическим зрением. Магия есть, но слабая и вялая. Словно задыхающаяся на берегу рыба.
И вот тогда, словно меня что-то дёрнуло, я поставил дополнительно эфирную линзу. Да нет, не дёрнуло, я уже многое привык так рассматривать.
«Жвалы мои в вентилятор, хитин на распродажу, — ахнул Архос. — Это что это тут творится?»
И я был с ним полностью согласен.
Первое, что я увидел, это упругий поток энергии.
Моё воображение нарисовало стаканчик «Байкала», в который вставлена трубочка, через которую кто-то бойко высасывает всё содержимое. И, несмотря на то, что стакан постоянно пополняется, аппетит того, кто находится за трубочкой слишком велик. Силы в Катерине осталось на донышке.
Я старался сделать так, чтобы моё лицо не особо-то изменилось, но, видимо, не получилось.
— Никита? — спросила меня Громова. — Ты что-то видишь?
Я посмотрел ей в глаза.
— Потерпи, пожалуйста.
— Скажи, что ты что-то видишь и сможешь помочь, умоляю!
— Тс-с-с, — я приложил палец ко рту.
Прекрасно понимая, что ей в таком состоянии нужны любые обещания, я не мог дать ни малейшего. Мне нужно было разобраться с тем, что с ней происходит.
Суть была следующей: магии в Катерине было хоть отбавляй. Формировалась она всё в том же объёме, как и до наложения на девушку «проклятья».
