Во имя Любви (СИ)

Я едва не скривилась от описанной картины, складывалось впечатление, что меня воспитывали, как господскую дочку, не знающую ничего, но на деле все было совсем не так. Кроме всего перечисленного мамой, что я действительно знала и умела, мы с сестрой по настоянию отца готовили, сами убирали свои комнаты, умели ездить на лошади и много другого. Вот только зачем мама все это рассказывает, разве не понимает, что замуж меня не возьмут?

Говорила же ей, дай разобраться в отцовских книгах, я все пойму, отец учил. Но нет, нам же имидж не позволяет, мы же привыкли жить на широкую ногу и сколько прожили, три месяца? А сейчас что? А сейчас мама сама настояла на браке, хотя до моего совершеннолетия еще неделя.

Сама отдает меня в руки мерзкому Вильяму, словно я товар какой-то. Да и не посмею же я возразить, после всего того, что сделали для меня родители. Еще чуть-чуть и ой как посмею, мама.

— Ой, а что это у нее? Знак какой-то? Еще и спрятано было под волосами! — Воскликнул кто-то сзади меня, и я наконец-то открыла глаза, ухмыльнувшись уголком губ.

— Тетушка Вильма, вы сразу скажите, нужна вам нищая невестка или нет? Зачем все это? Так сильно хотелось посмотреть на молодую оголенную девушку, собственное отражение в зеркале не радует?

— Что? — Взорвалась некогда добродушная тетушка, а ее необъятное тело затряслось от гнева.

— Мелисса! — Прокричала рядом мама, а после больно дернула меня за руку. — Быстро извинись!

— И не подумаю. — Выплюнула я. — Сначала традиция эта забытая уже всеми, после повитуха. Да у нас в городке почти каждая невеста порченная, и берут как-то.

— Да она порченная! — Со знанием дела воскликнула еще одна тетушка.

— Лично для вас дождусь повитуху, и вы услышите то, что и так уже знаете. Каждый в нашем городке знает, какой у нас был отец и не надо прикидываться. Неужели сразу нельзя сказать, что все договоренности для вас пустой звук?

— Дочка… — прошипела мама змеей.

— Что, дочка? Да я рада, что замуж за их мерзкого Вильяма не пойду, как представлю эту тушу рядом с собой, так сразу все внутри от мерзости скручивает!

Щеку обожгло ударом. И, наверное, я бы приняла эту пощечину, если бы ее дала мне тетя Вильма, все-таки я ее сына оскорбила, какой бы он ни был, но я совершенно не ожидала, что мне ее даст собственная мать…

Телега мерно покачивалась, вызывая только ощущения бессилия.

С памятного дня моих смотрин прошла неделя или адская неделя, если быть более точной. Конечно же, повитуху я дождалась, проверилась и с гордо поднятой головой ушла, подарив перед этим несколько хмурых взглядов матери, которая пыталась свести конфликт к минимуму и все-таки выдать меня замуж за мерзкого Вильяма.