4
0— Нет, сэр, — спокойно ответил мистер Инглторп. — Не покупал. В Стайлз-Корт нет собак, кроме дворовой овчарки, но она совершенно здорова.
— Вы категорически отрицаете, что в последний понедельник покупали у Алберта Мэйса стрихнин?
— А это вы тоже отрицаете?
Коронер протянул ему аптекарскую регистрационную книгу, где стояла подпись покупателя.
— Разумеется, отрицаю. Почерк совершенно не мой. Я сейчас покажу.
Он вынул из кармана старый конверт и, расписавшись на нем, передал присяжным. Почерк был явно другой.
— В таком случае как вы можете объяснить показания мистера Мэйса?
— Мистер Мэйс ошибся, — невозмутимо заявил Алфред Инглторп.
Мгновение коронер, казалось, колебался.
— Мистер Инглторп, — наконец сказал он, — в таком случае (это простая формальность) не скажете ли нам, где вы были вечером в понедельник, шестнадцатого июля?
— Право… я не могу припомнить.
— Это нонсенс, мистер Инглторп! — резко произнес коронер. — Подумайте хорошенько!
Инглторп покачал головой:
— Не могу сказать. Кажется, прогуливался.
— В каком направлении?
— Я в самом деле не могу вспомнить.
Лицо коронера помрачнело.
— Кто-нибудь был с вами?
— Вы встретили кого-нибудь во время вашей прогулки?
— Очень жаль, — сухо отрезал коронер. — Как я понимаю, вы отказываетесь сообщить, где находились в то время, когда мистер Мэйс, определенно узнав вас в аптеке, продал вам стрихнин.
— Да, отказываюсь, если вам угодно так понимать.
— Осторожно, мистер Инглторп! — воскликнул коронер.
В самом деле, впечатление о мистере Инглторпе складывалось плохое. Его тщетные отрицания не могли убедить даже ребенка. Между тем коронер быстро перешел к другому вопросу, и Пуаро облегченно вздохнул.
— У вас произошла ссора с вашей женой во вторник после полудня?
— Извините, — перебил Алфред Инглторп, — вас неверно информировали. Я не ссорился с моей дорогой женой. Эта история — чистая выдумка. После полудня меня вообще не было дома.
— Кто-нибудь может это подтвердить?
— Разве моего слова не достаточно? — надменно отреагировал Инглторп.
— Существуют два свидетеля, которые клянутся, что слышали вашу ссору с миссис Инглторп.
Я был озадачен. Этот человек говорил с удивительной уверенностью. У меня возникли сомнения, и я посмотрел на Пуаро. На лице моего друга было такое выражение, какого я не мог понять. Значит ли это, что он наконец убедился в виновности Алфреда Инглторпа?
— Мистер Инглторп, — продолжил коронер, — вы слышали, как здесь повторялись слова, сказанные вашей умирающей женой. Можете ли вы каким-нибудь образом их объяснить?
— Мне кажется, все очень просто. Комната была слабо освещена. Доктор Бауэрштейн почти моего роста и сложения, как и я, он носит бороду.
