4
0— Я хотела бы посмотреть хорошую ссору. Это очистило бы воздух. В настоящее время мы все так много размышляем и так мало говорим.
— Джон так не думает, — заметил я. — Он считает, что их надо держать подальше друг от друга.
Что-то в ее тоне возмутило меня.
— Старина Джон — очень хороший парень! — воскликнул я с жаром.
Минуту-другую Мэри изучающе, пристально смотрела мне в глаза, а затем, к моему величайшему удивлению, сказала:
— Вы очень лояльны к вашему другу. И за это мне нравитесь.
— Разве вы не мой друг?
— Я очень плохой друг, — ответила она.
— Почему вы так говорите?
— Потому что это правда. Один день я очаровательна с моими друзьями, а на следующий совершенно о них забываю.
Не знаю, что именно меня вынудило, но я был уязвлен ее словами и глупейшим образом бестактно заявил:
— Однако вы, похоже, неизменно очаровательны с доктором Бауэрштейном, — и сразу же пожалел о своей несдержанности.
Ее лицо стало совершенно непроницаемым. У меня было такое впечатление, будто стальной занавес закрыл меня от этой женщины. Не сказав больше ни слова, она повернулась и стала быстро подниматься по лестнице, а я остался стоять как идиот, глупо глядя ей вслед.
Я пришел в себя, услышав ужасный шум внизу — что-то, громко объясняя, кричал Пуаро. Меня раздосадовала мысль, что вся моя дипломатия оказалась напрасной. Похоже, мой друг сообщил конфиденциальные сведения всему дому. Это заставило меня усомниться в его рассудительности, и я с сожалением подумал, что в моменты возбуждения он склонен терять голову. Я быстро спустился по лестнице. При виде меня Пуаро сразу же успокоился. Я отвел его в сторону.
— Дорогой мой, разумно ли это? Что вы делаете? Вы ведь не хотите, чтобы наши сведения стали достоянием всего дома? Собственно говоря, вы играете на руку преступнику!
— Вы так думаете, Гастингс?
— Ладно, ладно, друг мой! Я буду руководствоваться вашими советами.
— Хорошо, хотя, к сожалению, теперь уже слишком поздно.
Он выглядел таким удрученным и сконфуженным, что мне стало жаль его, несмотря на то что высказанный мною упрек я считал справедливым и уместным.
— Ну что же, пойдемте, друг мой! — предложил наконец Пуаро.
— Вы здесь все закончили?
— Да, на данный момент. Вы пойдете вместе со мной до деревни?
Он взял свой маленький чемоданчик, и мы вышли через французское окно гостиной. Цинтия Мёрдок как раз входила в комнату, и Пуаро, пропуская ее, шагнул в сторону.
— Извините, мадемуазель, одну минутку!
— Да? — повернулась она, вопросительно взглянув на него.
— Вы когда-нибудь готовили лекарства для миссис Инглторп?
— Нет, — ответила Цинтия и слегка вспыхнула.
— Только ее порошки?
Румянец на щеках Цинтии стал гуще.
— О да! Однажды я приготовила для нее снотворные порошки.
