8
0Не можем же мы предположить, что дверь случайно оказалась незапертой? Не слишком ли большое везение?
– Нет, дверь открыли, но ведь ее могли открыть и снаружи, если у кого-то был ключ.
– И у кого же он мог быть?
– Тот, у кого есть ключ, никогда добровольно не признается в этом. Впрочем, его мог иметь и не один человек. Мосье Жак Рено, например. Он сейчас, правда, на пути в Южную Америку, но вполне вероятно, что он мог потерять свой ключ или у него этот ключ выкрали. Потом – садовник, он же служит здесь много лет. У какой-нибудь из молоденьких служанок наверняка есть возлюбленный. Снять слепок с ключа и выточить по нему новый – плевое дело. Словом, возможностей не счесть. Есть и еще одна особа, которая, по-моему, наверняка должна иметь ключ.
– Мадам Добрэй, – сказал сыщик.
– О! – воскликнул следователь. – Стало быть, вы и о ней знаете?
– Я знаю все, – невозмутимо изрек Жиро.
– Готов поклясться, что есть один факт, о котором вы не слышали, – сказал мосье Отэ, радуясь, что и он может щегольнуть осведомленностью. Он единым духом выложил все, что знал о таинственной ночной гостье и о чеке, выписанном на имя Дьювин, а напоследок протянул мосье Жиро письмо с подписью «Белла».
– Все это крайне интересно, но моя версия остается в силе.
– И какова же ваша версия?
– Пока не время ее оглашать. Ведь я еще только начинаю расследование.
– У меня имеется к вам один вопрос, мосье Жиро, – сказал вдруг Пуаро. – Ваша версия объясняет, как дверь была открыта. Но вот почему ее оставили незапертой – об этом ваша версия умалчивает. Уходя, преступники, естественно, должны были запереть дверь, разве не так? Если бы, например, как это порою случается, к дому подошел полицейский, чтобы убедиться, что все спокойно, преступников могли тотчас обнаружить и схватить.
– Черт возьми, да они забыли. Простая оплошность, ручаюсь.
И тут Пуаро, к моему удивлению, почти слово в слово произнес то, что мы с мосье Бексом уже слышали от него накануне:
– Я не согласен с вами. Дверь оставили открытой то ли умышленно, то ли по необходимости, и любая версия, в которую этот факт не укладывается, обязательно окажется ошибочной.
Мы все в изумлении воззрились на Пуаро. Ведь представив такие неопровержимые улики, как окурок и спичка, Жиро посрамил его, думал я, да и сам Пуаро как будто не отрицал этого. И вот, пожалуйста, ничуть не бывало: как всегда, очень довольный собой, мой друг поучает самого Жиро, не испытывая при этом ни малейшей робости.
Сыщик подкрутил усы, насмешливо поглядывая на Пуаро.
– Стало быть, вы не согласны со мной? Хорошо, тогда прошу – ваши соображения. Итак, мы вас слушаем.
– Видите ли, тут есть одно обстоятельство, которое представляется мне весьма значительным.
