10
0– И вчера вечером тоже?
– Да, я заперла ее, как обычно.
– Клянусь всеми святыми, мосье.
– В котором часу это было?
– Как всегда, мосье, в половине одиннадцатого.
– А где были все остальные в это время? Они что, уже легли спать?
– Мадам уже ушла к себе, Дениз и Леони поднялись наверх со мною вместе, а мосье все еще сидел у себя в кабинете.
– Значит, если кто-нибудь и мог отпереть дверь, так только сам мосье Рено?
Франсуаза пожала своими широкими плечами.
– Да разве стал бы он отпирать ее? Ведь, того и гляди, влезут воры или убийцы! Хорошенькое дело! Мосье не сумасшедший, чтобы отпирать дверь. Вот разве что когда он провожал даму…
– Даму? Какую даму? – нетерпеливо перебил ее следователь.
– Ну как какую? Даму, которая к нему приходила.
– Значит, у него вчера была дама?
– Ну да, мосье, и не только вчера, она часто приходила.
– Кто она? Вы ее знаете?
Франсуаза бросила на него хитрый взгляд.
– Откуда мне знать? – буркнула она. – Ведь не я ее вчера впускала.
– Ах так! – рявкнул следователь и стукнул кулаком по столу. – Шутить с полицией вздумали, да? Сию минуту назовите мне имя женщины, которая приходила к мосье Рено по вечерам!
– Полиция… полиция, – проворчала Франсуаза. – Вот уж не думала, что придется иметь дело с полицией. Да ладно, знаю я, кто она. Это мадам Добрэй.
Комиссар ахнул от неожиданности и даже подался вперед, всем своим видом выражая крайнее изумление.
– Мадам Добрэй? Вилла «Маргерит», что тут рядом?
– А я что говорю. Очень даже приятная дамочка.
Старуха презрительно вскинула голову.
– Мадам Добрэй, – бормотал комиссар. – Просто немыслимо!
– Да нет, что вы, – поспешил ее успокоить следователь. – Нас просто удивило ваше сообщение, вот и все. Мадам Добрэй и мосье Рено, они что же, э-э?.. – Тут он деликатно замялся. – А? Наверное, так и было?
Франсуаза тряхнула головой с видом совершенной уверенности в своей правоте.
Мосье Отэ в задумчивости поглаживал бородку.
– А мадам Рено, – заговорил он наконец, – как она относилась к этой… дружбе?
Франсуаза пожала плечами.
Я от возмущения аж подпрыгнул на стуле, но следователь как ни в чем не бывало продолжал допрос, не удостоив внимания выпад Франсуазы.
– Так вы говорите, мосье Рено сам проводил мадам Добрэй? Значит, она ушла?
– Да, мосье. Я слышала, как они вышли из кабинета и подошли к парадной двери. Мосье пожелал ей доброй ночи и запер дверь.
– В котором часу это было?
– Минут двадцать пять одиннадцатого, мосье.
– А когда мосье Рено пошел спать, вы не знаете?
– Минут через десять после нас. Эта лестница такая скрипучая, всегда слышно, когда кто-нибудь поднимается или спускается.
– Что же было потом? Ночью вы ничего не слышали?
– Совсем ничего, мосье.
– Кто из прислуги раньше всех спустился вниз утром?
– Я, мосье. И сразу увидела распахнутую дверь.
