4
0Я проводил Пуаро вниз, в будуар, который он изъявил желание осмотреть, а сам отправился на поиски Доркас.
Однако, когда я вернулся, будуар оказался пуст.
— Пуаро! — позвал я. — Где вы?
— Я здесь, друг мой!
Через французское окно он вышел из комнаты и стоял, любуясь цветочными клумбами.
— Восхитительно! — бормотал Пуаро. — Восхитительно! Какая симметрия! Обратите внимание на этот полумесяц или на те ромбы… Их аккуратность радует глаз! Подбор растений превосходный! Их посадили недавно, не так ли?
— Да, по-моему, их сажали вчера после полудня. Да входите же! Доркас уже здесь.
— Да, но есть дело более важное!
— Почему вы думаете, что эти чудесные бегонии менее важны?
Я пожал плечами. Когда Пуаро в таком настроении, с ним просто невозможно разговаривать.
— Вы не согласны? Однако подобные случаи бывали. Ну хорошо! Давайте войдем и поговорим с преданной Доркас.
Доркас стояла в будуаре — руки сложены спереди, упругие аккуратные волны седых волос под белым чепцом — яркий пример образцовой прислуги прежних лет.
Поначалу она отнеслась к Пуаро с некоторой подозрительностью, но он быстро сумел расположить ее к себе.
— Прошу вас. — Детектив пододвинул ей стул. — Садитесь, мадемуазель!
— Благодарю вас, сэр.
— Вы провели с вашей хозяйкой много лет, не так ли?
— Это долгий срок и очень преданная служба! Вы были сильно привязаны к ней, не правда ли?
— Она была для меня очень хорошей госпожой, сэр.
— Тогда вы не будете возражать, если я задам вам (разумеется, с разрешения мистера Кавендиша) несколько вопросов?
— В таком случае я начну с расспросов о событиях, которые произошли вчера после полудня. Ваша хозяйка с кем-то ссорилась?
— Да, сэр. Но я не знаю, должна ли я… — Доркас заколебалась.
Пуаро пристально посмотрел на нее:
— Любезная Доркас, необходимо, чтобы я знал как можно подробнее об этой ссоре. Не думайте, что вы таким образом выдаете секреты вашей госпожи. Она мертва, и надо, чтобы мы знали все… если собираемся за нее отомстить. Ничто не может вернуть ее к жизни, но мы надеемся, если здесь было предательство, отдать убийцу под суд.
— Аминь! — с жаром откликнулась Доркас. — Не называя никого по имени, скажу — есть один в этом доме, кого никто из нас никогда терпеть не мог! То был черный час, когда его тень впервые упала на порог этого дома.
Пуаро подождал, пока ее возмущение уляжется, а потом деловым тоном продолжал спрашивать:
— Давайте вернемся к ссоре. Когда вы о ней услышали?
— Видите ли, сэр, мне вчера случилось проходить по холлу…
— В какое время это было?
— Я не могу сказать точно, сэр, но еще задолго до чая. Может, в четыре часа… а может, немного позже. Так вот, сэр, иду я, значит, и вдруг слышу голоса, очень громкие и сердитые. Не то чтобы я собиралась слушать… но так уж случилось.
