12
0Какие только малоприятные личности не обращались к Пуаро за советом, но женщина, которая сейчас робко мялась в дверях, теребя свое пушистое боа, на мой взгляд, перещеголяла всех своей непривлекательностью. Она была на редкость серой и безликой – тощее, поблекшее существо лет пятидесяти, облаченное в обшитый тесьмой костюм, с каким-то золотым украшением на шее и седоволосой головой, увенчанной совершенно неуместной в данном случае шляпкой. Пройдя по улицам любого провинциального городка, вы встретите сотню таких миссис Пенджеллей.
Заметив очевидное смущение нашей посетительницы, Пуаро вышел вперед и любезно приветствовал ее:
– Мадам! Прошу вас, присядьте. Мой коллега, капитан Гастингс.
Дама села на стул, нерешительно пробормотав:
– Вы ведь месье Пуаро, частный детектив?
– К вашим услугам, мадам.
Однако наша стеснительная гостья, похоже, была пока не в состоянии говорить. Она вздохнула, нервно сплетя пальцы, и краска смущения все отчетливее проступала на ее лице.
– Вероятно, у вас есть ко мне какое-то дело, мадам, не так ли?
– Ну да, я думала… в общем… вы понимаете…
– Продолжайте, мадам, прошу вас, продолжайте.
Подбодренная его словами, миссис Пенджеллей наконец взяла себя в руки.
– Понимаете, месье Пуаро… мне очень не хотелось обращаться в полицию. Нет, в любом случае я не собираюсь идти в полицию! Но в то же время меня ужасно тревожит одно обстоятельство… И однако, я не уверена, следует ли мне… – пробормотала она и окончательно умолкла.
– Поверьте, мадам, я не имею ничего общего с полицией. Мои расследования всегда строго конфиденциальны.
Миссис Пенджеллей ухватилась за это слово:
– Конфиденциально… это именно то, что мне нужно. Я не хочу никаких разговоров, никакой шумихи или газетных страстей. Просто отвратительно, что газетчики могут настолько извратить все факты, а семье потом уже не оправиться от позора. Тем более что я даже не уверена… просто мне пришла в голову одна жуткая мысль, и я не могу выкинуть ее из головы. – Она перевела дух и продолжила: – А в то же время возможно, что я понапрасну грешу на бедного Эдварда. Какая жена не ужаснется от такой мысли… Но вы, конечно же, слышали о таких жутких делах, в наши дни чего только не бывает.
– Простите… речь идет о вашем муже?
– И вы подозреваете его… в чем-то?
– Мне страшно даже говорить об этом, месье Пуаро. Но вам-то известно, что такие вещи случаются… а они, бедняжки, ни о чем даже не подозревают.
Начиная отчаиваться, я подумал, что эта особа, видимо, никогда не перейдет к сути дела, но терпение Пуаро равнялось возлагаемым на него надеждам.
– Отбросьте ваши страхи, мадам. Подумайте, как вы обрадуетесь, если мы сможем доказать, что ваши подозрения лишены оснований.
– Верно, верно… неопределенность хуже всего.
