10
0Так сказать, из Билли Келлетта снова стать мистером Дэвенхеймом, а это непросто, уж вы мне поверьте! Представьте только для начала, каково это – спать с фальшивой бородой! И Дэвенхейму пришлось, найдя благовидный предлог, укладываться на ночь отдельно от жены – рисковать он не мог. Вам, дорогой Джепп, по моей просьбе удалось выяснить, что последние полгода – словом, с момента возвращения якобы из своей поездки в Южную Америку – мистер и миссис Дэвенхейм спали в разных комнатах. И вот тогда я понял, что прав! Все сошлось как нельзя лучше. Садовник, которому показалось, что он видел, как хозяин свернул за угол дома и направился к розарию, оказался абсолютно прав. Дэвенхейм направился в лодочный сарай, утопил в озере снятую с себя одежду, переоделся в лохмотья, которые, уж будьте уверены, тщательно прятал где-то от своего лакея. Затем приступил к выполнению хитроумного плана: для начала заложил перстень, который все, знавшие Дэвенхейма, привыкли видеть у него на пальце, потом напился, ввязался в драку и добился своего – его препроводили на Боу-стрит, где бы никому не пришло в голову его искать!
– Это невозможно! – пролепетал побледневший и растерянный Джепп.
– Спросите у мадам, – с улыбкой посоветовал Пуаро.
На следующий день, спустившись к завтраку, мы увидели лежавшее перед тарелкой Пуаро письмо. Мой друг аккуратно вскрыл конверт, и оттуда выпорхнул пятифунтовый банкнот. Брови Пуаро поползли вверх.
– Ах, черт возьми! И что мне с этим прикажете делать?! Ей-богу, зря я затеял пари, Гастингс! Так неприятно! Бедный Джепп!.. А впрочем, мне, кажется, в голову пришла неплохая мысль. Давайте устроим маленький ужин на троих: только вы, я и Джепп. Это успокоит мою совесть. Ведь дело было таким простым, что брать с него деньги даже как-то неловко. Словно ребенка обокрасть, право слово! Стыд какой! Гастингс, Гастингс, почему вы смеетесь?
Алек Симпсон, офицер военно-морского флота, вошел с платформы на Ньютон-Эббот в вагон первого класса Плимутского экспресса. За ним следовал носильщик с тяжелым чемоданом. Он уже собрался забросить его на багажную полку, но молодой моряк остановил его:
– Не надо, положи чемодан на сиденье. Я уберу его наверх потом. Вот держи.
– Благодарю вас, сэр. – Взяв щедрые чаевые, носильщик удалился.
Двери с шумом захлопнулись; зычный голос объявил: «Отправляется поезд до Плимута. Пересадка на Торки. Следующая остановка – Плимут». Раздался свисток, и поезд медленно отошел от станции.
Лейтенант Симпсон ехал в купе в полном одиночестве. Декабрьский воздух был холодным, и он закрыл окно. Рассеянно принюхавшись, Симпсон поморщился. Что за странный запах! Он напомнил ему о времени, проведенном в госпитале, и о хирургической операции на ноге.
