10
0– Вы хотите сказать, что известь могла бы совершенно разъесть человеческое тело, но перстень – он золотой! Он бы обязательно уцелел!
– Похоже, – с содроганием проговорил я, – это все объясняет… Господи, какое злодейство!
Не сговариваясь, мы как по команде обернулись и посмотрели на Пуаро. Но тот, с головой уйдя в свои мысли, похоже, ничего не замечал и не слышал. Брови его были сдвинуты, лоб изборожден морщинами – ага, он все еще безуспешно ломал голову над этой загадкой. Я догадывался, что на этот раз его хваленый гениальный мозг дал осечку. Интересно, что он скажет, подумал я. Сомнения терзали меня недолго. Через какое-то время Пуаро, вздохнув, немного расслабился и, повернувшись к Джеппу, спросил:
– Скажите, друг мой, вам случайно не известно – у мистера и миссис Дэвенхейм были раздельные спальни?
Вопрос этот, да еще заданный в такую минуту, показался нам настолько абсурдным и диким, что некоторое время мы молча пялились на него, не в силах вымолвить ни слова. Наконец Джепп, словно очнувшись, оглушительно захохотал:
– Господи помилуй, Пуаро, а я уж было надеялся, что сейчас вы порадуете нас чем-нибудь сногсшибательным! Однако!.. Что ж, могу ответить вам со всей возможной откровенностью – понятия не имею.
– А не могли бы вы это выяснить? – с забавной настойчивостью попросил Пуаро.
– О, конечно… если это вам и в самом деле нужно.
– Благодарю вас, друг мой. Весьма обяжете, если проясните эту маленькую деталь.
Джепп еще пару минут сверлил его взглядом, но Пуаро, казалось, снова забыл о нашем существовании. Обратив свой взор на меня, Джепп с жалостливой улыбкой покачал головой и, возведя глаза к небу, саркастически хмыкнул:
– Бедный старик! Боюсь, это уж слишком даже для него! – и с этими словами величественно выплыл из комнаты.
Поскольку Пуаро, по-видимому, продолжал витать в облаках, я взял газету и погрузился в чтение. Сколько прошло времени, не знаю, но к действительности меня вернул голос моего друга. Я захлопал глазами, в растерянности глядя на него. Куда подевались его нерешительность и вялость? Вся его прежняя энергия, казалось, вернулась к Пуаро.
– Что поделывали, друг мой?
– Так… записывал в блокнот то, что показалось мне наиболее значительным во всей этой истории.
– О, кажется, вы становитесь методичным… наконец-то! – одобрительно заметил Пуаро.
Я и виду не подал, что его слова приятно потешили мое тщеславие.
– Непременно, а как же?
Я смущенно откашлялся.
– Первое: показания всех свидетелей говорят о том, что человеком, вскрывшим сейф в доме Дэвенхейма, был не кто иной, как Лоуэн. Второе: Лоуэн наверняка затаил злобу на Дэвенхейма. Третье: в своих первых показаниях он солгал, говоря, что ни на минуту не покидал кабинет.
