4
0— Вы и в самом деле знаете, что в каждой из них?
— О-о-ох! Скажите что-нибудь пооригинальнее, — простонала Цинтия. — Каждый, кто сюда приходит, произносит именно это! Мы даже подумываем учредить награду тому, кто, войдя к нам первый раз, не произнесет таких слов! И я знаю ваш следующий вопрос: «Сколько людей вы уже успели отравить?…»
Смеясь, я признал, что она права.
— Если бы вы только знали, как легко по ошибке отправить кого-нибудь на тот свет, то не стали бы над этим шутить. Давайте лучше пить чай! У нас тут в шкафах есть немало тайных хранилищ. Нет-нет, Лоуренс! Этот шкаф для ядов. Откройте вон тот, большой. Теперь правильно!
Чаепитие прошло очень весело, и потом мы помогли Цинтии вымыть чайную посуду. Мы как раз убирали последнюю чайную ложку, когда послышался стук в дверь. Лица Цинтии и Нибз моментально словно одеревенели, замерев в суровой неприступности.
— Войдите, — произнесла Цинтия резким, профессиональным тоном.
Появилась молоденькая, немного испуганная медсестра с бутылочкой, которую протянула Нибз, но та взмахом руки отослала ее к Цинтии, произнеся при этом довольно загадочную фразу:
— Собственно говоря, меня сегодня здесь нет!
Цинтия взяла бутылочку и осмотрела ее с пристрастием.
— Это нужно было прислать еще утром, — строго сказала она.
— Старшая медсестра очень извиняется. Она забыла.
— Старшая сестра должна была прочитать правила на входной двери! — отчеканила Цинтия.
По выражению лица маленькой медсестрички было ясно, что она ни за что не отважится передать эти слова своей грозной начальнице.
— Так что теперь это невозможно сделать до завтра, — закончила Цинтия.
— Значит, — робко спросила медсестра, — нет никакой возможности получить лекарство сегодня вечером?
— Видите ли, — ответила Цинтия, — мы очень заняты, но, если найдем время, сделаем.
Медсестра ушла, а Цинтия, быстро взяв с полки большую склянку, наполнила из нее бутылочку и поставила на стол за дверью.
— Необходимо соблюдать дисциплину?
— Вот именно. Давайте выйдем на наш балкончик. Отсюда можно увидеть весь госпиталь.
Я последовал за Цинтией и ее подругой, и они показали мне разные корпуса. Лоуренс отстал от нас, но через несколько минут Цинтия позвала его присоединиться к нам. Затем она взглянула на часы:
— Больше нечего делать, Нибз?
— Очень хорошо. Тогда мы можем все запереть и уйти.
В тот день я увидел Лоуренса совсем в ином свете. В сравнении с Джоном узнать его было значительно труднее.
