Ведьме в космосе не место

Но я решила, что в этом деле лучше больше…

Поспать мне удалось всего несколько часов. Меня разбудил яркий свет, который пробивался в окно. Судя по моим ощущениям, сутки на этой планете были какими-то короткими. Хотя точно утверждать не берусь. Возможно, время неслось с такой скоростью из-за адреналина в моей крови. И это были первые сутки здесь, которые я провела в сознательном состоянии. Меня не опоили и не продали. А это уже достижение.

Надеясь, что время еще раннее, я взялась за бубен. Пусть Ворон прочувствует побочный эффект колдовства, тем более что музыкальностью я никогда не отличалась.

Но этот недостаток я компенсировала рвением.

Я неистово стучала в бубен, когда дверь в мою относительно комфортную камеру отворилась, и влетел Ворон собственной персоной. Он был в маске, но без развевающихся черных одежд. Обычные штаны и футболка выпадали из образа. На шее болтался всего один амулет. Зато удалось рассмотреть, что руки у него сильные и жилистые, загорелые.

Ничуть не смутившись таким резким вторжением, я неторопливо отложила бубен. И посмотрела на «хозяина».

– Пора, – вместо приветствия сказала я.

Втайне я надеялась, что мне удалось произвести впечатление: растрепанные волосы разметались по плечам, под глазами залегли тени от недостатка сна. В общем, ведьма самая настоящая.

Он вздохнул, подавив раздражение, и внимательно рассмотрел мои художественные упражнения, удостоив алтарь особенного внимания.

– Хочешь принести… это… жертву? – спросил Ворон.

– Пока рано об этом говорить, – со значением произнесла я.

А сама внутренне содрогнулась. Похоже, здесь ведьмы практикуют жертвоприношения, и тот камень, на котором я лежала в момент совершения сделки, для этого и предназначен.

Хотя от ведьмы, которая готова продать другую ведьму, можно ожидать и еще чего похуже.

Пока мы шли к дому старика, я думала о том, что же произошло с этой планетой. Куда смотрит мировая общественность? Это же варварство чистой воды. Удивительно, что Коперник отсюда. Я ощутила тревогу за него. Хотя о плохом думать не хотелось.

Несмотря на раннее утро, старик не спал. Он еще больше осунулся и выглядел очень плохо. Губы посинели, его бил озноб. Но все равно, когда он увидел меня, глаза его гневно блеснули.

Ворон обронил несколько коротких фраз, больше смахивающих на команды, а потом обернулся ко мне.

– Я оставлять тебя. Вернусь вечером. Не убегать. Найду. Лечи, – он приблизился ко мне вплотную и очень убедительно добавил, прошептав на ухо, чтобы старик не услышал: – Если что-то не так. Очень плохие последствия.

– Как вас зовут? – обратилась я к старику.

– Чтобы магия подействовала, мне нужно, чтобы он тоже этого хотел, – сказала я.

– Я не говорил, что будут легко. Делай, что можешь, – жестко отрезал он и вышел.