0
0– И есть печенье?
– Для кофе выбран оптимальный объем посуды, – ответила мне железка. – Печенье не несет необходимой питательной ценности. Тем более последняя проверка показала…
– Я не спрашиваю твоего мнения, – сказала я.
И принялась сама открывать шкафчики. Не доверяю я машинам. С этим искусственным интеллектом вечно какие-то проблемы. И вообще, это же кошмар, когда у тостера становится настолько сложная программа, что он начинает изображать мыслительную деятельность. И начинается: «стоит ли мне делать тосты», «а может быть, я был создан для чего-то большего», «сегодня у меня нет настроения дожаривать хлеб».
– Давай, тостер, не усугубляй, гони печенье и чашки.
– Тостер! – робот повысил громкость. – Я интеллектуальная система ИМС-789, которая рассчитывает рацион.
– Я последняя модель, – сообщил робот.
– Хорошо, – легко согласилась я. – Мне нужна большая чашка кофе и печенье, чтобы победить завтра. Ты же не специалист по рукопашному бою.
ИМС стоял насмерть, если так уместно говорить о роботе. Но, открыв очередной шкафчик, я обнаружила большие чашки. Взмахнула добычей как победным кубком и удалилась к кофе-машине.
– Слишком много сахара, слишком много сахара. – Робот волочился за мной и причитал: – Лада Сола, это слишком опасно.
Я покинула кухню. На самом деле печенье у меня было припрятано в сумке. Так что миссию можно считать успешной.
Я пришла в свою комнатку, закрыла дверь, слегка сдвинула кровать. Вход был заблокирован.
Отпила все еще обжигающе горячий кофе и поморщилась. С сахаром вышел перебор. Из сумки был извлечен стратегический запас печенек, я уселась поудобнее и начала медитировать.
Древние считали, что медитация нужна, чтобы очистить разум и остановить мысли. Но у ведьм все строго наоборот. Мозг дан, чтобы думать, и лучше хорошенько нагрузить его работой. Пусть придет максимальное количество мыслей о ситуации, чтобы можно было принять лучшее решение.
Утром мне казалось, что вместо крови по моим венам бежит кофеин, смешанный с адреналином.
Я почти не спала, пребывала в странной полудреме. Мне все время казалось, что я смотрю на себя в зеркало в тяжелой старинной раме. А потом гладкая поверхность шла трещинами, и они как шрамы покрывали мое отражение.
Все команды построились. Кругом царила атмосфера сильнейшего напряжения и торжественности. Небо как-то резко стало черным. Оказалось, что это не небо, а огромный космический корабль, который совершил межпространственный прыжок. Наверное, он вмещает в себя целый город, а может, и два. Видно, адмиралы не летают на обычных кораблях. Крейсер, это называется крейсер.
– «Отважный» прибыл!
Адмирал прилетел на небольшом шаттле.
