0
0Властная рука по-хозяйски сминала грудь.
И снова жадный, чуть грубоватый поцелуй наполняет тело сладкой истомой.
Мои пальцы скользят по его ребрам, крепкому прессу. Я в открытую исследую его татуировку, легонько прикусывая кожу.
Нэй отстранился, одной рукой прижал мои запястья. Я дернулась ему навстречу, в тщетной попытке освободиться и обнять.
А вот это был хороший невысказанный приказ, хотелось подчиниться. Отдаться его выполнению со всем пылом и страстью.
Малейшее промедление грозило мне страшной мукой, меня охватил самый древний голод. Хотелось насытиться, ощутить наполненность, двигаться в едином ритме, определенном самой природой.
С моих губ срывались хриплые стоны. Я потерялась, растаяла под напором.
Нэй не остался в долгу: он ласкал самозабвенно. Вся сдерживаемая страсть воплощалась в каждом движении и искала освобождения.
Жар наших тел сделался нестерпимым.
Мысль о том, что все может закончиться, вызвала протест. Я сильнее обхватила талию мужчины ногами, подстроилась под его движения.
Каждая клеточка наполнилась сладостно-мучительным ожиданием.
Контроль остался где-то далеко. По телу пробежала дрожь удовольствия. Нэй поцеловал, заглушая мой крик, крепко прижимая к себе, чтобы сорваться за мной.
Возбуждение сменилось блаженной усталостью.
Это была безумная ночь. Мне казалось, я только закрыла глаза, когда одеяло поползло вниз. Холодно. На спину легла тяжелая ладонь. Я пошевелилась в попытках отстраниться. Очень хотелось спать. Но Коперник придвинулся, прижимаясь жарким телом, и принялся поглаживать меня вдоль позвоночника.
– Такая нежная и сонная, – прошептал он.
Поцелуй между лопаток вызвал волну мурашек.
Я попыталась сказать, что еще сплю, и закопаться в одеяло. Получилось невнятное:
– Тогда поспи, Марта, – в голосе Нэя слышалась насмешка. – Я не буду тебе мешать.
А рука скользнула под живот, пробралась к груди. Ласкающие неторопливые движения невозможно было игнорировать, они очень настойчиво прогоняли сон.
– У тебя такая гладкая кожа.
Вторая его рука прошлась по ягодицам и устроилась между ног. Пришлось открыть глаза. Такое точно нельзя игнорировать.
С удивлением я поняла, что во мне просыпается желание, хотя казалось бы, должна была насытиться, устать.
– Доброе утро, – щекочущий шепот. – Ты все-таки передумала спать.
– Пока нет, – теснее прижимаясь к Копернику, ответила я.
Он поцеловал в шею. Еще один беспроигрышный аргумент.
Дыхание согревало кожу за ухом. Его бедра плотно прижимались к моим, я была распластана на кровати. Мне нравилась тяжесть его тела, ощущение силы.
Настойчивый. Ненасытный. Горячий.
– Я думала, ты холодный и… м-м-м…
Мысль вылетела у меня из головы.
