Вечный воин

Я нашел чиновника, который был историографом императора Феодосия Второго, подробно записывал все его великие дела, начиная с успехов в каллиграфии, и он предоставил мне список правителей от Гая Юлия Цезаря до Деклитиана. Я провел несложные расчеты и узнал, что от смерти великого эпилептика меня отделяют четыреста девяносто лет. Потом пообщался с монахом, ведущим в первую очередь учет святых в империи, которые в последнее время появлялись в непотребных количествах, и их дел. Мы с ним поразгадывали исторический ребус и пришли к выводу, что Христос родился четыреста сорок шесть лет назад. Могли ошибиться лет на пять в какую-то из сторон, но мне хватало и того, что живу сейчас в середине пятого века нашей эры, примерно за сто тридцать лет до моего попадания в Херсон Византийский. У меня даже сердце радостно екнуло: а что, если я должен был сделать круг по эпохам и перед датой первого перемещения вернуться в двадцать первый век?! Представил, что я там делал бы с тем багажом знаний и умений, которые приобрел в скитаниях по времени. Наверное, троллил бы ученых-историков, опровергая их байки, или завербовался бы в частную военную компанию, потому что ты можешь уйти с войны, но она из тебя не уйдет. Мирная жизнь в больших дозах мне теперь кажется слишком пресной, как раньше казалась жизнь на берегу.

Мне уже чертовски надоело сидеть дома, в том числе в загородном имении, и я обрадовался, когда мы вернулись осенью в городской дом и узнали, что к императору едет посольство от гуннов, которое возглавляет Берик. Этот гунн был правой рукой Ореста, точнее, его карающим мечом. В отличие от ромея, в дипломатии Берик был не сведущ и действовал немногословно, быстро и беспощадно. Его внешний вид — пошмоцанное, плоское, круглое лицо с приплюснутым носом и обвисшими, как у бульдога, щеками, тяжелый подбородок, лишенный растительности, и еще более тяжелый взгляд, не ведающий каких-либо чувств — был его главным дипломатическим приемом. Стоило Берику прибыть к какому-нибудь племенному вождю, решившему побузить, и молча посмотреть на него спрятанными глубоко, черными глазами, словно бы состоящими только из больших зрачков, без радужки и почти без белка, как у того пропадало всякое желание конфликтовать с Атиллой. К тому же, каждый слышал, что будет с тем, кто не сумеет договориться с помощником Ореста. Сейчас он ехал к императору Феодосию Второму, чтобы потребовать выплату задолженности по дани, которая достигла уже шести тысяч либр золота. В Константинополе если и знали, кто такой Берик, то, по словам моего тестя, не опасались его, считали всего лишь послом. Мол, и не таких лохов разводили, справимся и с этим.